Неистребимый

И не так уж важно, какая цель за этим крылась – в данный момент они не желали мне зла…

Ладно, была не была! Почему бы не сказать прямо?

* * *

– Светлейший… могу я попросить о небольшом одолжении? Я хочу быть уверен, что мы говорим об одном и том же человеке. – Чужак оторвал странную «монету» от виска и положил на стол. – Если эту штуку прижать к виску, то у тебя перед глазами встанет внешность человека, которого я ищу.

Гилсвери лишь усмехнулся. Ему были знакомы различные механические штучки из-за Сферы.

Они были для него безвредны и, как правило, долго в мире Хабуса не работали. Но ему стало любопытно. Он и сам мог сотворить что-то подобное магически, но всегда интересно взглянуть на чужую работу. «Монета» оказалась странно теплой, когда он приложил ее к голове и замер, желая увидеть обещанное, но особо не надеясь. Так и получилось. Секунды бежали, а «монета» продолжала безмолвствовать.

– Я ничего не вижу. Твой амулет не работает, чужеземец.

– Надо немного подождать, – пояснил чужак. – Изображение проявляется не сразу.

А пока мы можем поговорить.

Но Гилсвери уже увидел. У него даже перехватило дыхание. Изображение было столь четким, словно он столкнулся с Валигасом нос к носу… Светловолосый, с приятным, открытым лицом Валигас смотрел на него живым, доброжелательным взглядом… Словно еще не знал, что маг Хааскана отправит его на смерть. Он поспешно вернул монету чужаку:

– Это он…

– Благодарю… Что-то не так?

– Тебе следует поторопиться. Речь идет о твоей жизни, и сейчас для тебя дорога каждая минута.

– Что ж, спасибо за помощь, – в голосе чужака снова мелькнула едва уловимая ирония.

– Да, еще один нюанс. У тебя неподобающая одежда для Внутреннего Круга. Я распоряжусь, чтобы тебе выдали что-нибудь более приличествующее местным обычаям.

– А что не так?

– Черный цвет в народе ассоциируется с цветом несчастья. Ты можешь столкнуться в пути с весьма недоброжелательным отношением к себе только по этой причине.

– Ну если дело только в цвете, то обо мне можно не беспокоиться.

Я приму меры самостоятельно. За предупреждение благодарю. С тобой, светлейший, куда приятней иметь дело, чем с магом дал-роктов…

После этих слов Гилсвери словно громом ударило. Он побледнел как смерть. Не помогло никакое самообладание.

– Магом дал-роктов? – выдохнул Наместник свистящим шепотом. – Так кого ты убил, чужак, на самом деле?! Он успел себя назвать?!

– Он назвал себя Драхубом. Это имеет какое-то особое значение?

– Имеет.