Неучтенный фактор

Слаб? Юдгар чуть не подавился устрицей, закашлялся. Дхази, даже не удостоив взглядом, только протянула руку и слегка шлепнула его по спине. Юдгар едва не врезался лицом в тарелку, но Дхази словно и не заметила: если этот задохлика со стула сносит единственным шлепком, то это его проблемы.

– Его тестировали на полигоне? – продолжал выпытывать Миро.

– Да. По заключению Серджио у него замедленная реакция, но я думаю, это не совсем верно. Санте лишь не хватает опыта. Мне нужно протестировать его лично.

– Как? Проведешь инициацию?

– На зрелость? Нет.

Он уже половозрелый самец, – Дхази скривила красивые полные губы. – У него уже есть двое детей. Щенок и девочка. Разве ты не видел у него шрам на щеке?

– Возможно, его следовало бы инициировать, как… как воина, – задумчиво проговорил Миро, не спуская с бикаэлки внимательных глаз.

Густые черные брови, над которыми весь лоб был изрисован мудреной татуировкой, дернулись и замерли в удивлении. Все-таки эта красавица не такая уж хладнокровная, как казалось на первый взгляд.

И у нее в душе присутствуют эмоции.

– Это невозможно, он – не женщина. И он никогда не сможет стать воином.

– Но он уже воин, – мягко, но в тоже время с нажимом напомнил Миро.

Дхази отрицательно покачала головой, золотые бусинки на косе приглушенно забрякали.

– Ты знаешь законы Бикаэллы, самец не может стать воином.

– Но он лишь наполовину бикаэлец, – Миро не терял спокойствия, но, похоже, этот разговор начинал его утомлять. – Его воспитывали люди.

– Вот пусть и живет по людским законам. Я не считаю его бикаэльцем. Он может стать хорошим воином, но не воином-бикаэльцем. Он – незаконнорожденный. Он – бастард.

– Но он хочет быть инициированным. Он хочет вступить в касту. Сделайте исключение, пусть он пройдет инициацию болью. Если он не выдержит испытания, вы ничем не рискуете.

– Это невозможно. Самец не может быть воином, таков закон.

Вот заладила – не может, не может… У Юдгара в душе на миг даже проснулась мужская солидарность, хотя он совсем не знал Санту.

Но твердолобость и узость мышления вряд ли можно отнести к личным достоинствам, а Дхази, похоже, обладала и тем и другим в избытке. В конечном итоге это может сделать ее очень уязвимой.

Словно ощутив его мысли, Дхази вдруг повернулась. Юдгар так и замер на месте, точно испугался, что она сейчас всадит ему в челюсть железным кулаком.

– Ты обещал сделать для меня одно дело, Миро, ты не забыл?

– Да, это он, – подтвердил Миро.