Неучтенный фактор

До нее уже остается не больше пяти метров, когда Оноби делает резкий скачок вправо, почему-то уходя с тропы. И тут же вздымается столб пламени – вспышка, безмолвная и ослепительно-страшная, как огненный смерч.

– Давай!

Малкис одним движением пальца обесточивает симулятор, срывается с кресла и несется к кабинке. Распахивает дверь, врывается, срывает нейрошлем с курсанта. Датчики отваливаются сами, худощавый узкоплечий парень, бледный, с посиневшими губами, лежит в ложе, его грудь едва поднимается в неровном дыхании, волосы на голове слиплись от пота.

Ну, слава Богу! Жив!

Малкис хлопает парня по щекам – никакой реакции.

– Эй, Юдгар… Юдгар Оноби… черт! Да очнись же!

Ночная темнота вокруг громоздилась неясными силуэтами кустов и деревьев, и все это мелькало с бешенной скоростью, когда мы втроем сломя голову неслись к одной из башен. Я знал, что меня сейчас убьют – чувство было острым и отчетливым. Проклятье! Я не хотел подыхать. Но я знал цену собственной интуиции. Охотились на меня, именно на меня, а не на Вампира или Сыча.

Я пытался высмотреть опасность, но так и не смог понять, откуда она исходит.

До башни оставалось-то всего несколько ярдов, когда впереди, всего в паре шагов рванул взрыв. Я успел лишь заметить ослепительно яркую вспышку, грохота не было, был только удар, и этот удар обрушился на меня с такой силой, что чернота, накатившая на сознание, показалась благодатным спасением от боли. Но сквозь эту темноту кто-то принялся меня трясти и шлепать по щекам.

И только пару минут спустя я вдруг начинаю соображать, что зовут меня Юдгар Оноби, и что человек, которого я чуть не придушил – лейтенант Малкис. Вот тогда-то мне и становится по-настоящему хреново.

Глава 2

Коридор станции после нейросимулятора казался нереальным, точно прописанный каким-то недоучкой в скверном графическом редакторе. Серовато-коричневые пластиковые стены, монотонно-зеленое покрытие пола – мягкое и звукоизолирующее. Настенные световые панели излучали приглушенный, рассеянный свет, не отбрасывавший теней – насколько Юдгар знал, светились флуоресцентные бактерии с Канна ира, способные существовать даже в полном вакууме.