Пустая клетка

Зато веселый шум главного базара долетал даже сюда.

Один только вид милого сердцу медресе вернул Бадр-ад Дину благодушное настроение.

– Уже через три дня пост заканчивается. Отпразднуем – и снова за занятия.

– Чем сейчас занимаются?

– Я их на весь месяц посадил за переписку. Заниматься сейчас тяжело. Ночи короткие, не высыпаются. Да и на пустой желудок ученье трудно идет. А распустишь – того хуже. Юноши молодые, пост им держать тяжело. Особенно в большом городе, где много иноверцев и соблазнов.

Нужно ведь привыкать смолоду. Выучатся, выйдут в люди – сами будут судить и учить. Ну, а за полезным занятием и время быстрей идет, и пока переписывают, тоже много познают. Сказано ведь – кто переписывает, читает дважды.

Наиб, чтобы поддержать разговор, проговорил:

– У нас тоже сейчас пост. Только постимся по-другому. Мясо нельзя – только рыба.

Наиб был русским. Его отец был раньше священником в православной церкви, а сын вот подался на ханскую службу. Сейчас на нем был длинный коричневый халат, запахнутый на одну сторону, как на обычном писце-битакчи, и маленькая шапочка на коротко остриженных русых волосах.

Издали, если не рассмотришь румяного лица и светлой бороды – монгол монголом.

В медресе было тихо, прохладно и сумрачно. Почти как в Диване. Самые освещенные места близ узких окон и открытой двери заняли ученики-шакирды, корпящие над листами. Перед каждым маленький столик с чернильницами, тушечницами, перьями и бумагами. В лучах, падающих из окон, висели золотистые пылинки.

Пахло пылью и погребом.

При виде кади все разом вскочили и склонились в низком поклоне.

Бадр-ад Дин подозвал невысокого худенького юношу.

– Это Илгизар. Один из самых прилежных учеников. Приезжий. Город знает плохо, сидит все время в библиотеке, – кади улыбнулся. – Пусть поработает с тобой, жизнь посмотрит. Возьми, юноша, хороший пенал с запасом чернил и каламов. Работы будет много. Станешь помогать почтенному наибу, а потом принесешь записи мне для доклада.

Чтобы подбодрить ученика, опасливо косившегося на своего нового начальника, наиб дружески похлопал его по плечу:

– Меня зовут Злат. Пенал я тебе дам. Хороший. В Диване есть. Я ведь тоже, можно сказать, писец. Битакчи. – Он повернулся к площади. – Тем более что нам нужно скорее возвращаться. Это, кажется, по нашу душу.

Через площадь к ханскому дворцу ехали два всадника. Франки. Один – в дорогом парадном кафтане.

– Проведали уже.