Сатанинский дар

Всего лишь… Да если бы все официантки были такими, голливудским продюсерам достаточно было зайти в первое попавшееся кафе и выйти оттуда в сопровождении новой звезды кино!

Их взгляды встретились.

– Наверняка вы приехали издалека и наверняка проголодались?

О, какой голос! Какие голубые, приветливые и теплые глаза! Какое лицо! Андрей просто не мог оторвать от него взгляда… Какие волнистые каштановые волосы, падающие на плечи! «Еще секунда, и ты будешь выглядеть глупо!» – осторожно заметил голос разума.

– Да, вы абсолютно правы! – «Теперь переходим в наступление!» – Ты абсолютно права, если можно?

– Как вам удобней! Что будете заказывать?

У Андрея возникло такое ощущение, что ему на голову вылили ведро холодной воды. Что он сделал не так? Ничего. Может у девушки просто нет настроения? Тогда не будем надоедать.

– А что бы вы порекомендовали?

Тень улыбки мелькнула на губах девушки:

– Я бы посоветовала… – Пауза, будто она думает сказать вам или тебе.

– Тогда рагу, пирог, что-нибудь на десерт и апельсиновый сок.

Теперь девушка улыбнулась, уловив его ударение на выражении «чтонибудь на десерт». Андрей улыбнулся ей в ответ. Даже если бы у него было отвратительное настроение, даже если бы на завтра был объявлен официальный Конец Света, он бы все равно улыбнулся ей в ответ.

– Хорошо, что-нибудь на десерт и апельсиновый сок. – Она сделала короткую пометку в блокноте для заказов и, еще раз улыбнувшись ему, правда не так искренне, а скорее дежурно, удалилась.

Андрей не стал долго смотреть ей вслед. Он заметил, что вторая официантка, та пятнадцатилетняя девчонка, все еще глазеет на него, как на Майкла Джексона, внезапно появившегося здесь, а спиной он просто чувствовал взгляды двух парней.

Еду ему принесли через пять минут, причем принесла девчонка, сияя при этом, как само солнце. Ее старшая коллега разговаривала о местных новостях с пожилым мужчиной.

– А вы приехали в Узинск или просто здесь проездом? – явно не собираясь отходить, спросила Света.

– А что? – как можно безразличнее спросил Андрей. Он был голоден, но не любил есть, когда кто-то стоит над ним.