Сатанинский дар

Напротив нее на высоком крутящемся стуле сидел грузный пожилой мужчина с короткими седыми волосами и изрезанным морщинами лицом. Его покрытая сеткой набухших вен рука держала вилку с наколотым на нее огурцом. Лицо мужчины было повернуто к двери. За ближним столиком сидели хозяева «ГАЗели». Это легко было понять по беловатому налету на их рабочих комбинезонах. Такой же налет был и на мешках в грузовичке. Он – тридцатилетний мужчина с жилистыми руками и ничем не примечательным лицом, она – его ровесница с чуть рыжеватыми волосами и маленькими раскосыми глазами.

Наверняка супруги, они с одинаковым выражением сдержанного любопытства на лицах, смотрели на вошедшего, для чего женщине пришлось обернуться через плечо. За дальним столиком сидели два парня, которые не понравились Андрею с первого же взгляда. Поношенные кожаные куртки, старые джинсы с дырами на коленях, длинные грязные волосы. Один небрежно держал во рту не зажженную сигарету, у другого изо рта торчал кусочек жвачки. В позах и взгляде обоих читалась надменность и пренебрежение.

Эта сцена созерцания длилась секунды три, потом седовласый мужчина отправил огурец в рот и перевел взгляд на хлеб, что резался перед ним. Супруги смущенно опустили глаза в свои тарелки, и только девушка с ножом продолжала зачарованно, словно на сказочного принца, смотреть на вошедшего, да два парня сверлили его надменными взглядами.

Андрей был готов к такому проявлению внимания к своей персоне и, если смутился, то совсем немного. Он сел за один из пяти свободных столиков и взял в руки меню.

– Светочка, ты режешь мне два кусочка хлеба уже минуту, – услышал он хрипловатый голос, принадлежавший пожилому мужчине.

Краем глаза Андрей заметил, как Света покраснела и с умопомрачительной скоростью дорезала хлеб. Потом положила нож и, видимо, собралась подойти к Андрею, чтобы принять заказ, но опоздала. Андрей понял это по разочарованному взгляду, брошенному куда-то ему за спину, а потом – по тихим приближающимся шагам. Рядом с ним кто-то остановился и, прежде чем поднять голову, он почувствовал еле уловимый запах духов.

Он не разбирался в парфюмерии, но этот едва уловимый аромат просто околдовал его. С замершим сердцем он поднял глаза.

Она была его возраста, то есть лет двадцати семи-двадцати восеми, и она была красива! С его губ чуть не сорвался возглас восхищения, и Андрей чуть не вскочил со своего места, так как нормы приличия не позволяла сидеть в присутствии дамы, даже если она всего лишь официантка.