С кратким визитом (сборник)

По ночам во дворе звучали задушевные и немного заунывные песенки: «Виновата ли я, виновата ли в чем…» Пели: «Вот кто-то с горочки спустился…»

Пели почему-то одни девушки. Он выяснил потом, что эти девушки приехали по набору из соседних областей учиться в ПТУ.

Слова про «виноватую» прочно засели в памяти. Он слушал песню не один. Рядом была нежная большеглазая подруга. Его первая настоящая любовь.

Потом по ночам пели под гитару доморощенные барды. Они мешали спать. Но когда внезапно, словно по мановению волшебной палочки, все они куда-то исчезли, вечера и ночи осиротели.

И даже звуки тотальной какофонии, несущиеся из динамиков выставленных на подоконники кассетных беспредельников, не так раздражали, как гробовая тишина, воцарившаяся за тройными стеклопакетами.

«Город не разбудит вас! – давила на психику обывателя агрессивная реклама. – Окна Хоббит без шума и пыли!» Что ж, шума действительно не было, а вот пыль… Но пыль есть и на Луне.

Фризе наконец отвел взгляд от окна. Только еще не хватало, начиная расследование, впасть в «грех уныния» из-за каких-то неясных душевных вибраций.

Он заставил себя вернуться ко всем этим многочисленным господам Седиковым с красивыми непривычными именами. Вставил диск в ноутбук, но вместо того, чтобы нажать на клавишу с буквой С., нажал на Ф. И отыскал Фризе.

С некоторым самодовольством он убедился в том, что человек по фамилии Фризе в столице всего один. Фризе Владимир Петрович. Адрес был указан точно, а метраж квартиры на десять метров побольше, чем значился в жировке, которую присылали для оплаты из ДЭЗа.

«Боже мой! Да у них здесь метраж каждой комнаты отмечен! И какой дом – кирпичный или панельный».

Данных на Седикова Августина Николаевича из Козицкого переулка на диске было немного: номер дома, номер квартиры, этаж… Сведения о самом доме. Построен в 1909 году, в 1936 году подвергся реконструкции, в 1992-м – капитальному ремонту. Общая площадь квартиры – 251 метр. Пять комнат. Августин Николаевич проживал в Козицком переулке с 1998 года.

В девяностые приобрести такую большую квартиру могли только очень богатые люди.

Еще сотню баксов сыщик потратил на то, чтобы выудить кое-какую информацию о самом хозяине квартиры. Ее сообщила паспортистка жилуправления, расположенного тут же, в Козицком переулке. Худенькая, чернявая – чеченка, решил Фризе, – она долго рассматривала его лицензию частного сыщика. Даже посмотрела на просвет. Владимир чуть было не предложил ей попробовать ксиву на зуб, но остерегся.