Третий дубль

Уже сколько раз он мысленно произносил эти слова. Одно воскресенье сменяло другое, а он все ездил на грязной машине. Раньше было проще: на одной из станций обслуживания у капитана был знакомый директор, сосед по лестничной площадке. Панина там знали все служащие станции, и стоило ему подъехать, как мойщик запускал его без очереди. А если кто-то из водителей начинал «качать права», мойщик говорил:

– Товарищи, оперативная милицейская машина. Можете у водителя проверить документы.

Но несколько месяцев назад «номер» с мойкой без очереди не прошел.

Взъярившиеся автомобилисты потребовали директора и без особого труда доказали ему и так очевидную истину: милиционер на собственных «жигулях» такой же водитель, как и все остальные. А если машина у него оперативная, так пусть и моет ее в служебном гараже. Слова «демократия» и «бюрократия» звучали во время того скандала чаще всех остальных.

– Я тебе, Саша, лучше сам буду машину дома мыть, – сказал Панину директор. – И так живу, как на вулкане. Видишь, что творится: у каждого один права и никаких обязанностей.

– Какие вопросы?! – улыбнулся Панин. – Будем бороться с коррупцией и кумовством.

И вот с марта машина ни разу не мыта. «Все, конечно, правильно, – думал Панин. – В глобальных масштабах. Но как не хочется расставаться со своими пустяковыми привилегиями!»

С трудом протискиваясь сквозь плотные ряды ценителей нордовских пирожных и тортов, Панин издали увидел помрежа. Тот стоял в толпе на ступеньках. В руках у него были торт и букетик гвоздик.

«Уж не меня ли ждут с цветами? – усмехнулся капитан. – Хуже будет, если к нам присоединится девушка. Не даст поговорить откровенно».

Помреж словно разгадал опасения Панина и, поздоровавшись, сказал:

– У жены день рождения. Пришел пораньше, постоял за тортом…

«Вот почему он пригласил меня в “Север”. Находчивый малый», – подумал капитан и, показав на вход в кафе, предложил:

– Давайте зайдем. Я сегодня без обеда…

– Я тоже… Проглотил в магазине пару пирожных. В желудке от сладости тоскливо.

Помощник режиссера был совсем не молод, как показалось Панину в театре. В заблуждение вводила фигура, сухая и подтянутая, а мелкие морщинки, испещрившие лицо, и седину капитан не разглядел в полутемном зрительном зале.

Они с трудом отыскали свободный столик.

– У вас общий заказ? – спросила официантка.

– Заказ общий, счета отдельные. – Панин подмигнул Курносову. – Пусть не думают, что мы друг друга обедами подкупаем, правда?

Курносов улыбнулся.