Третий дубль

На одной улыбающийся Алик собственной персоной, балансирующий на канате из слов «смета» и «расходы», натянутом между двумя башенками. И подпись: «Олег Краснов – смертельный номер в “Театре Арлекинов”».

– Ничего коллажик ребята состряпали? – кивнул Алик на афишу. – Все как в жизни! – Он засмеялся и спросил:

– Значит, Леней Орешниковым интересуетесь? У нас на его имя табу наложено. Но я человек начитанный, законы уважаю. Вас что, собственно, интересует?

– Почему он ушел из театра?

– Ну… Это ж как дважды два.

– Где глубже… – перебил капитан. – Это даже у нас в милиции известно. Работая в театре, Орешников мог выступать на стороне? Участвовать в концертах, например?

– А то! Только для него и сделали исключение. Четыре раза в месяц. Но без гастрольных поездок. У нас и главреж себе этого не позволял. Сколько раз в кино приглашали сниматься – ни-ни. А Ленчику исключение делал.

– А какие-то размолвки, ссоры с Орешниковым были?

– Упаси Господь, никогда! Жили душа в душу. – Алик замолк на секунду, сморщил лоб.

– Прекрасный коллектив! – Панин одобрительно кивнул и поднялся. – Спасибо за ценную информацию. – Он, не прощаясь, пошел к выходу, но у двери обернулся и спросил: – Не подскажете ли, где я могу найти Данилкину?

Алик смотрел на капитана, как обиженный школьник. Похоже было, что он и вопроса не расслышал.

– Данилкину где мне найти? – повторил Панин.

– Жену главрежа?

Панин ждал.

– Сейчас ее в театре нет. Приболела. Час назад домой уехала.

С помощником режиссера Курносовым капитан беседовал в полутемном зрительном зале. Молодой сухощавый мужчина нехотя, словно через силу, отвечал на вопросы и все чертил и чертил что-то фломастером на листе бумаги. Потом, бросив быстрый взгляд на сцену, где Данилкин разговаривал с девушками из кордебалета, показал лист Панину. Там было написано крупными буквами: «Кафе “Север”, 16 часов?».

Капитан кивнул.

6

Едва капитан переступил порог своего кабинета, как Зубцов подкинул ему «приятную» новость.

– Пока ты ходил по театрам, начальство тобою сильно интересовалось.

– На то оно и начальство, чтобы подчиненными интересоваться, – легкомысленно сказал Панин и, удобно устроившись в старом массивном кресле, с удовольствием вытянул ноги.

– Зря рассиживаешься. Семеновский уже раз пять тебя спрашивал. Просил зайти.