Солдаты. Кто в армии был, тот в цирке не смеется!

Новобранцы ее стеснялись, ведь в помещение было холодно и их стручки, по естественным причинам, пытались спрятаться внутрь. Они выглядели маленькими и сморщенными, это не производило никакого впечатления.

– Ну как? – поинтересовался Лихачев.

– Что как? – девчонка смерила парня взглядом.

– Тут работать.

– Нормально, – пожала девушка плечами.

– Мой большой?

Леха не зря задал этот вопрос. Он хотел поразить девушка, поэтому перед тем как подойти к девушке, он попытался размять свой агрегат. Это помогло, он стал выглядеть чуть бодрее.

– Видела и больше, – девушка вновь пожала плечами, у нее даже не возникло ни капли стеснения.

– Ясно, – Леха понял, что тут ловить нечего.

В самом банном помещении пол был ледяным, удивительно, что еще вода не замерзала на нем. На всю помывку роте отводилось всего пятнадцать минут.

– Вам, салаги, выпало служить всего лишь год! Вы, суки, должны понять все тяжести и лишения армейской службы за тот короткий срок, который вам отмерил Сердюков! Значит, и время помывки вам тоже сокращаем! – орал прапор Горин.

– Ты видел, какая девчонка? – к Николаю подошел Леха.

– Видел, – отозвался товарищ.

– Сейчас ее бы… – Леха сделал движение, будто катается на лыжах.

– Эй, осторожнее, – отозвался Николай и прикрыл свою задницу тазиком. – Я не по этой части.

– Я тоже, – лицо товарища налилось краской.

– Духи, – обратился Иванов. – Давайте здесь без гомосятины? А то я вам сам вставлю! – в бане раздался смех.

– Есть, товарищ сержант! – отозвались солдаты.

Курящим было сложнее, курить разрешалось только после завтрака, обеда и ужина. Сержанты же курили когда хотели, а вот остальным не разрешалось. И с сигаретами тоже были проблемы, пока взвод не примет присягу, никому не разрешалось ходить в чепок. Хочешь сигарет? Плати сержанту полтинник, и он тебе сходит и купит сигарет. А если не хочешь платить – кури бамбук! Николаю было легче, он не страдал никотиновой зависимостью.

В туалет разрешалось ходить только когда соберется десять человек.

– А как быть?

– Своему товарищу в карман сходи! Если терпеть уже не можешь! – прапор прокричал на ухо Николаю.

Горин кричал всегда. Никто и никогда не слышал его нормального голоса. Только крик. Не раз он на службу закатывался пьяный и наливал сержантам.

Они тихо сидели в своем кубрике, тогда-то новобранцам и разрешалось свободно сходить покурить или посетить туалет.