Куда идем мы…

Он поставил все наши 70-летние усилия не на «орел» и «решку» даже – на то, что монетка станет на ребро. И сорвал банк!

Император вдруг с размаху хватил кулаком по столу. Сбитый из дубовых плах стол разлетелся не в щепки даже – в труху.

Развалив стол, суперхай неожиданно захихикал, а потом и в голос заржал:

– Четверка! Мать ее ити, скрижали понесет четверка! Это, конечно, пока чисто в теории, но это даже не сюр, это Ионеску какой-то! О, боги, сколько же лет жизнь меня таким зигзагом мордой по асфальту не возила? В один день с полного фарша в полный же минус, а потом пусть в околонулевой, но плюс? Двести лет такого впрыска адреналина не было? Триста?

Тут Император наконец обратил внимание на Четвертого, слушавшего его с открытым ртом – примерно половина слов, произносимых хаем, была ему абсолютно непонятна.

– Терпение, мой юный друг, терпение. Я понимаю, что у тебя в голове сейчас салат «оливье» из мелконарубленной информации, но времени у нас меньше трех часов, а сделать предстоит столько, что глаза закатываются и смотрят на внутреннюю поверхность затылочной части черепной коробки.

Император извлек какую-то коробочку, чем-то щелкнул, и коробочка начала издавать шипящие звуки.

– Гуа – Импу, – сказал он в нее. – Гуа, ответь Импу.

– На связи, – вдруг ответила коробочка женским голосом. – Штаны, ты что – совсем берега потерял, старый ты дурень? Маразм подкрался незаметно?

– Гхм… – хай заметно смутился.

– А мне насрать! – торжествующе заявила коробочка, – Тебя не было несколько часов, никто не знает, куда ты делся, и это накануне старта? Что я должна была подумать? Весь клан на ушах и на валидоле, смежники на нас волками смотрят – думают, что мы их кинуть решили. А что мне им сказать? Извините, у нас кланлид потерялся, и мы его найти не можем?

Женщина явно была на нервах, и этот монолог мог бы продолжаться долго, но Император прервал его одним-единственным словом:

– Заткнись.

Сказано это было таким тоном, что неведомая Гуа осеклась на полуслове, и сухо сказала:

– Извини. Говори, слушаю.

– Вот и слушай! – Имп не скрывал раздражения, – Черные прорвались в монастырь. Генка убит, я опоздал.

– Генка?! – женщина выкрикнула это таким тоном, что было понятно – сейчас последуют бабьи слезы.

– Заткнись – повторил Император, но уже не зло, а как-то… Командирски, что ли? Короче, это был явный приказ.