Меч Тионара

– Не расскажешь, зачем ты здесь? – вежливо поинтересовался Беордваль.

– Я торговец, – запричитал старую песню ящер, – я прибыл, чтобы наладить торговлю с вашими землями! Я с дипломатической миссией!

– И почему я тебе не верю? – пожал плечами бьерн. – Давай так, я вырву тебе твои змеиные когти, а ты пока покричишь мне, что очень хочешь рассказать мне правду. Идет?

– Но я же… АААА!

Клещи Беордваля дернули один из когтей рептилида. Тело его забилось в агонии, нанося еще больше повреждений итак изуродованной спине и бедрам.

Длинный хвост ящера яростно молотил по стене и ножкам кресла. Что поделать, в Днапотизе таких хвостов не было ни у кого. Потому, зажимов для него предусмотрено не было.

Беордваль, мокрый от пота, вышел из пыточной камеры.

– Ну что там? Ваша светлость? – спросил один из гноллов. Оба стражника, слышав происходящее в камере, любопытно повытягивали головы и помахивали хвостами.

– На четвертом пальце раскололся, – ухмыльнулся бьерн. – Только начал со второй рукой.

Обидно, что ящеры трехпалые, столько пыточного потенциала гноллу под хвост.

Стражники жестоко расхохотались.

– А что сказал-то?

– Верноподданный Сисдиаса. Этой позолоченной ящерицы. Явился, чтобы подкупить наши лесопилки и верфи. Хотел ослабить нас в море. Ничего, скоро это дойдет до Его Величества, короля Хеределя. Тогда этим двуногим ящерицам настанет гнусная пора.

– Право дано нам от бога! – рявкнули гноллы в голос девиз Днапотиза.

– От бога, сынки.

От бога, – вторил им Беордваль, разворачиваясь к выходу.

День выдался как раз таким, чтобы провести его на улице, а не сновать по подземельям и по дворцу наместника. Но, Беордваля приняли сразу, едва он вошел в зал правителя. Хередель тут же выпроводил «лишние уши» за дверь.

Беседа с Его Величеством была короткой. Главнокомандующий не любил и не умел говорить длинные витиеватые речи. И король это признавал, и даже ценил. Уделом воина является практичность и благородство.

А уж в набожности и благородстве Беордваля никто не сомневался.

Разумеется, такое наглое явление шпиона в столице северного Днапотиза и его не оставило равнодушным. Обычно спокойный и даже чувствительный, Хередель рвал и метал. Он без лишних раздумий дал Беордвалю добро на введение военного режима и подготовку к выходу на войну. Он был готов подписать любые бумаги: на военные сборы, на подготовку флота, на выдачу средств из казны на содержание армии.