Империя. Часть пятая

– Ничего необычного в моей истории, по правде говоря, нет. Я был младшим сыном в одной из дворянских семей, которые после смерти Гайтона Третьего имели неосторожность открыто выступить против Теодоры Аргенис. Это многим стоило жизни, как вы знаете. Мой отец и старшие братья оказались в их числе, ну а я… скажем просто – мне повезло. Отец позаботился о том, чтобы я не принимал участия в тех событиях. Видимо, поэтому Теодора не сочла меня достойным смертного приговора. Мне всего лишь пришлось отречься от своей семьи, от своей истинной фамилии и от дворянства.

Впрочем, как вы можете видеть, со временем я вернул кое-что из утраченного. Я сделал многое, чтобы у Императрицы не осталось сомнений в моем смирении, – голос Янга сделался тише. – Но я не забыл.

– Тем более я ценю все, что вы сделали для нас, адмирал Янг, – заверил Эверил Кан. – Я понимаю, какой опасности вы подвергали себя все эти годы.

«Н-да, воистину у Гелоры талант! – не без восхищения прокомментировал он в собственных мыслях.

 – Теллар Вейн, а теперь еще и Янг. Делис похожа на золотого скорпиона с Альдезии – всегда находит самое слабое место, куда можно загнать ядовитое жало».

– Вам возвратят все, что забрала Теодора, – сказал он. – И прежде всего, ваше родовое имя. Из какой вы семьи, адмирал?

– Я был сыном графа Бериоля, герцог Эверил, – Янг говорил тем же голосом – негромким, невыразительным и очень холодным.

– Графа Ригмана Бериоля? – долгие и нудные уроки на Альдезии, которые сын Великого Герцога в детстве ненавидел всей душой, оказались кстати.

 – Я знаю про судьбу графа Бериоля. До переворота Теодоры он был командором в Преторианском флоте, не так ли?

– Да, – Янг слегка поклонился. Трудно было сказать, польстило ли ему, что герцог Кан помнит его семью.

– Его казнили по приказу Теодоры Аргенис, – Эверил изобразил подобающее случаю сочувствие – искреннее, но не избыточное. – Как и двоих его сыновей. Значит, ваше истинное имя – Элан Бериоль?

Адмирал снова склонил голову.

– Тогда отныне вы – Элан, граф Бериоль, – с толикой напыщенности произнес Эверил. – Этот титул ваш по праву, и он останется вашим.

Но он понимал, что этого будет недостаточно Янгу. Годы унижений не могут быть забыты так легко, и смерти Теодоры и ее сына не хватит для того, чтобы граф насытился местью. Тем более что к гибели Императрицы и кронпринца Каны не были причастны. Это сделала Дамира Адарис.