Ордалия

– Продолжайте, – с печальной улыбкой на лице сказала судья.

– Так о чём я? Ах, да. Я считаю, что мой клиент должен быть отпущен с зала суда немедленно. И… и…

– Что-то еще, господин адвокат? – спросила судья, сделав несколько заметов у себя в блокноте.

– Нет, – адвокат поджал губы и опустил голову, – У меня всё Ваша честь.

– Суд удаляется в совещательную комнату, – собирая документы со стола, огласила судья, – Объявляется пятнадцатиминутный перерыв для принятия решения.

После стука молотка, судья покинула зала, и Ованес поспешил на улицу, чтобы успеть покурить. Следом за ним вышел и адвокат. Со слезами на глазах, родственники окружили Серябкина и принялись о чем-то шептаться. Тот смотрел куда-то вдаль, перебирая у себя в голове происходящее. От последнего слова он отказался, равно как от участия в прениях, понадеявшись на своего адвоката. «Какая уж теперь разница» – подумал Серябкин и опустил голову.

На улице, адвокат подошёл к Ованесу и попросил у него зажигалку.

– День не задался? – с ухмылкой поинтересовался Ованес.

– Доволен?

– О чем Вы, Азамат Еркинович? Не понимаю Вас.

– Всё ты понял, Ованес. Натравил на меня безопасников из нацбюро и заставил держать язык за зубами. Что тут непонятного?

– Если Вы забыли, то я напомню. У нас был уговор. Я помогаю Вам уладить вопрос с безопасниками, а Вы в свою очередь сливаете дело своего клиента.

– Которые ты же мне и устроил.

– Я? – Ованес изобразил театральное удивление, а затем выпрямился и склонился над адвокатом, заметно уступавшим ему в росте, – С чего бы это? Это ведь не я оказывал консультативные услуги бандитам из группировки Сани «Казино», находящейся в разработке нацбюро.

– Когда ты только пришёл, лишь только я вызывался быть у тебя наставником. Все твои знания – это результат моей плодотворной работы и опеки. Или ты забыл, как тормозил на первых порах? Статьи путал, ошибки делал в документах…

– Не забыл. – фыркнул Ованес, отстраняясь от адвоката, – И поэтому помог, поубавив пыл безопасникам.