Очевидное-Невероятное

И мой вам совет – почаще щёлкайте каблуками! – Он нажал на кнопку и крикнул:

– Мы ещё увидим небо в алмазах!

На этот раз лифт домчал меня до места за три секунды. Выйдя на втором этаже, я без труда нашёл спортивный зал, о котором мне давеча говорил Комиссар-богатырь. На двери висела свежая табличка, указывающая на то, что это «Офис Председателя ЧК Дзержинского З.Ф.» Не знаю почему, но табличка расстрогала

29.

меня до слёз, пришлось лезть в карман за носовым платком.

Зал пока что больше напоминал сам себя, чем, чей бы то ни было офис. Просто на самой его середине, прямо в центральном круге, где судья совершает первый вброс мяча, разместили буквой «Т» два стола: длинный и короткий. Судя по нервным смешкам, исторгаемым членами Консилиума, я слегка припаздывал. Сами они расположились за длинным столом, меня же пригласили за короткий.

Было немного страшно. Я ведь, признаться, очень надеялся на поддержку Комиссара, но он почему-то не пришёл. Почему он не пришёл? И почему нету Алконост? Они мне что, приснились оба? Сидят люди в белых одеждах, почти ангелы, их лица светлы и мудры! Их позы выдают благородство и сдержанность, в их глазах вселенская мудрость и сострадание! А вот где твоя недавняя бесшабашная богатырская удаль, Добрыня, мать вашу, Никитич, непонятно? Всё-таки, что ни говори, куда приятнее жрать оливье и получать по морде, чем сидеть на райском облаке перед Всевидящим Оком Его!

Эх, Родина, Родина, почему сразу, как только начинаешь испытывать к тебе нежность, ты тут же тащщишь в кабинет!

В ожидании опоздавшего один играл в мяч, я его не сразу заметил.

– Ну что ж, коллеги, начнём, пожалуй, – обратился к соратникам человек с головою льва. Его звали Василий Васильевич и был он тут, судя по всему, главный. – Проговорим ситуацию ещё раз – от начала и до конца! Я думаю, не повредит?

– Не повредит! – согласились члены Консилиума вразнобой.

– Тогда, погнали, – сказал Василий Васильевич, покрутив головой вправо-влево. Вправо-влево. За ним и я. Разминка такая – всем советую.