Стимулятор желания

Да ведь Лёня? – продолжила дразнить девушка. – Ладно, скоро исправим. На. Познакомься с нашими друзьями Артём и Лера – молодожёны.

Лебедев посмотрел на пару и снова заставил себя улыбнуться. Артём и Лера были одинаковы. Оба худые и тихие. Оба с вытянутыми лицами в очках. Оба одеты в серые мешковатые штаны и курточки.

– Ну, может поедем? Нам ещё одного товарища надо забрать, – крикнула Ксюша хлопнув с ладоши.

– Так и к вечеру не доедем, всех собирать, – проворчал Дима, и добавил, – Раскомандовалась б..ть. Он хитро посмотрел на Даню, но тот отвернулся с безразличным видом.

К Лебедеву в машину сели девчонки, а мужики поехали с Димой. Женщины расположились позади, громко обсуждая, какой-то сериал. Дима ехал впереди и кружил по городу пока не встал во дворе многоэтажного дома. С детской площадки в сторону машин направилась девушка в красном спортивном костюме и яркой цветной бейсболке. На плече девушки висела спортивная сумка. Ксения высунулась из машины и помахала ей рукой. – Катька, давай сюда, – крикнула она.

Девушка залезла в машину и уселась рядом с подругой. Машину заполнил тонкий горький аромат духов.

– Катя Сосновская, – подруга детства. Представила Ксюша девушку. – Не виделись много лет, и лишь недавно случайно пересеклись. Она чемпион мира по гимнастике, работает тренером.

– Чемпион страны, – еле слышно поправила Катя.

– Да не важно. Ты всё равно крутая. Мы с ней такие подруги в школе были, все учителя от нас плакали – Ксения продолжала рассказывать, но Данил не слушал.

Он погнал машину вслед Димы, думая о своём. Он до сих пор переживал из-за расставания с невестой и не мог забыть обиду.

Компания выехала из города и помчалась на север. Дамы достали из сумки вино, и превратили машину в скворечник. Девушки щебетали, словно птицы, одновременно, что-то рассказывая, не слушая при этом других. Они как будто пытались выговориться и выплеснуть из себя накопившееся эмоциональное напряжение, запертое внутри при сожительстве с грубыми мужчинами. Лишь через три часа, пьяные и утомлённые, они раскисли и уснули, в смешных позах пуская слюни и даже издавая храп.

Остальные четыре часа Данил ехал в относительной тишине, продолжая мысленно мучить себя, снова и снова переживая обиду.

Солнце уже прижалось к верхушкам елей. Позвонки слиплись, вызывая боль. Машины осторожно спустились к реке, и их сердца остановились. Ещё холодная, ещё полноводная река тянула вниз к дальнему морю куски сломанных умерших деревьев и серую грязную пену.