Исповедь волка

Меня же от воспоминания той страшной картины даже затошнило. Да я видел, как свежуют животных. После охоты, когда отец ложился отдыхать, мне приходилось готовить еду, разделывая туши. Но речь же шла о моих друзьях, о невинной беременной девушке. Во рту была горечь и обида. Я не выдержал и отбежал к огороду. Переводя дух после рвотного процесса, я выдал отцу:

– Чёрт! Я же ел! Мог и не напоминать о том происшествии. – меня снова вырвало, после чего я вытер с губ остатки пищи. – Если тебе интересно, то я не верю во всех этих духов.

И вот как я вижу произошедшее: выпивали, захотелось выехать на природу, в лесу наткнулись на медвежью берлогу, – я подошёл к летнему умывальнику, который стоял возле беседки. Руки дрожали, становилось всё сложнее сдерживать эмоции и сохранять равнодушие.

– Ты себя слышишь? Яша опытный охотник, мы не раз с ним гнали бурого или красного**. Он бы не растерялся, встретив хищника. Да и ты вообще видел, что медведь может сделать с человеком? Позвоночник может сломать, или вырвать клок мяса, но я ещё ни разу не видел, чтобы плод вытаскивали из утробы матери.

Нет, ни один зверь не мог этого сделать! – после таких слов сам отец побледнел. Его тоже затошнило, но он захотел перебить рвотные позывы большими глотками бодрящего напитка.

– Ну, а версия следователя? О ней ты не думал? Яша не поделился с Егерем, за это тот убил всех троих, поэтому Иван Егорович и придумал эту историю с духами леса. – я вернулся в беседку, продолжая гнуть свою линию, бессовестно обманывая отца.

Разбуженный желудок урчал, желая получить завтрак, но от запаха еды меня тошнило ещё больше. Поэтому я решил отодвинуть тарелку ближе к отцу.

– Да и как ты объяснишь появление Явора***? Он возник из неоткуда и также исчез! А машину тоже Егерь разбил? На крыше вмятины, будто по ней слоны прошлись! А жертвенник? Тысячи лет он был частью нашей культуры и поклонения. Из чего сделан никто не знает. И вот, разрушен, тоже стариком скажешь? Наш окладчик# скользкий тип, но Иван Егорович не способен распотрошить человека.

– Конечно, не способен, – стал спорить я. – Он же только распять может. Прям на Яворе. Или ты забыл, что он говорил про обладателей чёрной метки?

– Антон, не путай: жестокое убийство и верховный суд – это разные вещи! Егерь хотел утихомирить гнев Пантеоны. Если она будет занята местью, то не кому будет охранять лес. Никто не станет защищать людей. Начнётся хаос. От вечных оков освободиться самое страшное существо.