Исповедь волка

Потом он грустно посмотрел на винтовку Тимофеевича и, положив её в багажник, крикнул: – Ну я, блин, тебя долго ждать буду?

– Да дай сначала кофе выпить! Чё так кипишуешь? Осмотр начнётся только в восемь утра, мы можем ещё часочек поспать! —только я это сказал, как услышал противный звук, который будил меня на протяжении двух лет. Наведя две кружки бодрящего напитка, я вернулся в беседку. Сделав маленький глоток, я вдохнул полной грудью. Утренний запах росы и горной свежести. Шум реки неподалёку. Пение птиц, которое не встретишь в городе.

– Умный ты какой! А дорога, а сама охота? Или ты всё на блюдечке ждёшь?

– Да чё там той охоты? Главное выйти на след, подстрелить и не дать сбежать. – ответил я, принимаясь за бутерброд.

– Как же у вашего поколения всё просто! Взяли в руки оружие – всё, мастера! Но это вам не игрушки, вы не в тир вышли пострелять. Лес не прощает глупостей и самонадеянности, тут сноровка, нужна.

– Бла-бла-бла. Эту сказку ты рассказывал не один раз, – пренебрежительно высказал я.

– Это отнюдь не байки у костра! А рассказываю постоянно, чтобы вбить в твою дурью башку три простых правила. – батя подошёл вплотную ко мне и стал указательным пальцем тыкать мне в лоб. Я увернулся и ответил:

– Прекрати! Знаю я твои правила: не убивать молодняк, не убивать ради забавы и не убивать больше полутоны.

– Антон, дело не только в цифрах, а в мотивациях. Можно убить сотню зайцев и не набрать пятьсот килограмм, но при этом ты причинишь вред лесу. Дело в целях, понимаешь? Как определить возраст, вес? Никак! Но если ты проявляешь великодушие, доброту и в твоём сердце нет жадности, агрессии и азарта, то ты не нарушишь эти правила.

– Это всё очень интересно, – зевая протянул я. Мне хотелось, как можно быстрее перевести тему, поэтому я подвинул вторую кружку на противоположный край стола, – остынь! Вот, выпей кофейку, я и тебе налил, а то поди ещё не завтракал.

– Мелкий, это не шутки! – отец ударил кулаком по столу. Я успел поймать кружку, но пару капель горячего напитка всё-таки попали ему на руку. Хотя он не придал ожогу внимания, а продолжил ругаться, – где твой друг Яшка? Или хочешь сказать, что он с оружием не умел обращаться?

Поставив руки в бок, отец говорил очень убедительно.