Плотина Фараона

И не только это – они опускают глаза в разговоре с ним, а если и смотрят, то как-то виновато, словно жалея или сочувствуя ему. Чтобы избавиться от этого странного чувства, Наин спросил отца, где теперь будет его контора и не собирается ли он повысить Наина в должности. Надо сказать, что отец с детства обучал его счёту и грамоте, (как сейчас он поступает и с Боби) и уже больше года Наин официально числился писцом в конторе отца, помогая ему собирать налоги.

Отец вдруг поперхнулся и опустил глаза в тарелку. Помедлив немного, он решительно поднял свое лицо и сказал: – Фараон повелевает тебе стать жрецом.

Ты должен ехать в Мемфис. Это его приказ.

–Я… я не могу, – прошептал поражённый Наин, – я не хочу быть жрецом, я…– проговорил он и слёзы выступили у него из глаз, – я люблю Фуидж и хочу, чтобы она стала моею женой. Боби испуганно сжался, когда Наин резко встал и, протянув руки к матери, произнёс: – Мама, жрецы не имеют права жениться и заводить семью. Ты никогда не будешь нянчить моих детей! Мама, не отпускай меня!

Малис бросилась к Наину и, прижав его к себе, зарыдала, как рыдают о невозвратной потере.

Отец ещё больше помрачнел и с досады шлёпнул притихшего Боби по затылку: – Что это у тебя сандали изорваны, покупать не успеваю.

Бахан оттолкнул тарелку, встал, виновато посмотрел на зашмыгавшего носом Боби, и твёрдо проговорил: – Ничего нельзя сделать, через два часа ты отправляешься в храм.

Глава 14.Тревоги Моисея

Ночь показалась Моисею такой долгой, что не верилось, что она когда-то закончится Он много раз просыпался, крутился с бока на бок и засыпал опять, чтобы через короткое время проснуться.

То ему грезилось, что он Фараон, то, что он раб и работает в карьере, то будто крысы в невиданном числе атаковали дворец, то мутная и грязная вода, в которой он тонул.

–А может мне всё-таки пойти к Охосу? – вставая после долгой ночи, подумал Моисей. – Ну, что мне не хватает? У меня есть всё, что я хочу, а если нет чего-то, то стоит мне только пожелать, как все поспешат исполнить моё желание, и доставят всё, что душе угодно.

Всё, кроме трона фараона. А мне-то он и нужен. Таким путём Моисей сам ответил на свой же вопрос. Решение было принято.

Одевшись, он пошёл к Фараону. Следуя по коридорам дворца, Моисей проходил мимо вооружённых охранников, которые застыли словно статуи и, не шевелясь, провожали его глазами. Любой человек не из семейства Фараона и его прислуги будет мгновенно убит ими, появись он во дворце.