Братья Карамазовы. Том 3. Книга 2

Dans la folie, les dеsirs, les l?vres, les gеmissements,

Puis le calme de la nuit, perturbant le sommeil rural,

Couper ? travers le cri de l'amour, si terrible, si fort,

Que les crapauds, engourdis, se cachaient dans les coulеes,

Chouette et caille;

Et soudain, dans le silence confus de l'univers

Le vent s'est levе et l'appel s'est figе:

Avec une menace sourde, le loup a traversе trois fois.

L'aube l'a chassеe. Et j'ai errе dans les еtendues,

O? sentait sa chair dans le souffle des champs;

Comme une ancre jetеe au fond de mon ?me,

J'еtais prisonnier de ces yeux.

La chair nous combinait et l'еvasion еtait vaine:

Ainsi encha?ne la cha?ne des deux for?ats pour toujours.

ПОХМЕЛЬЕ

Amor покинул Алексея Федоровича. Вино любви было допито до дна, и он пребывая уже в каком-то тумане, открыл глаза в комнате, где квартировал у Ширко. Было шесть утра. Жак Элизе Реклю, мирно посапывал на соседней кровати, а Алексей Федорович, повернувшись набок, вдруг обнаружил, что весьма сильно пропотел за ночь.

Жак, – позвал француза Алексей Федорович. Но Реклю не отозвался. – Жак, проснитесь. Прошу вас! – повысив голос вторично позвал он.

Да. Что в самом деле? – не открывая глаза отозвался секретарь.

Дело наиправёйшей важности, от вас зависит воскресну я сегодня или нет.

То есть как воскресните? Боже. Позвольте, если вы умерли, то почему я слышу вас?

Я в Париже умер, но тело мое воскресила любовь, а вот душа моя и разум еще нет.

И что вы от меня хотите? Кстати, почему у вас голова вся мокрая. Вы где были этой ночью? Мы с Леонидом Эммануиловичем, очень, очень за вас беспокоились.

Скажите, Жак. Вы знаете Кальвина? Мне он очень нужен.

Вы имеете ввиду «Женевского папу»? Или кого-то другого?

Я не знаю, но думаю, что его. Он здесь жил?

Жил, но другим жить не давал.

Это как?

Послушайте время раннее и очень хочу еще спать. Это длинная история и не сейчас мне ее вам рассказывать.

Но, если кратко, что вы можете мне об нем сказать. Прошу мне очень надо.

Реформатор, церкви христовой.