Ледяной клад

Михаил поутюжил пальцами свой длинный нос, подергал его за кончик, словно проверяя – нельзя ли вытянуть еще немного.

– Ну-у… Это, брат, называется чистой эмпирикой. Я – за движения души, но все-таки чтобы и не против логики. Поэтому выкладывай доказательства. Чем интересней?

Если бы такой вопрос Максиму задал гипнотизер, погрузив предварительно в сон и совершенно выключив его волю, Максим, вероятно, ответил бы: «На рейде – Феня. Этим и интересней». Михаилу он так ответить не мог. И не потому, что хотел бы скрыть от него это в действительности больше всего манящее обстоятельство.

Просто он сам не считал его главным, во всяком случае – главным, подлежащим, по требованию Михаила, логическому обоснованию. И начал загибать пальцы на здоровой руке.

– Народу там больше. Будут друзья. Общение, разговоры.

– Раз, – сказал Михаил. – Малоубедительно. Здесь мы тоже не робинзоны… Людей видим. Говорить не разучимся. Зато на Ингуте мы среди первозданной природы. А на Читауте все уже вытоптано. Дальше?

– На рейд из Покукуя каждую неделю привозят кинокартины, а радиоприемники имеются почти в каждом доме.

– Два, – сказал Михаил. – Не годится. Быть среди живой природы лучше, чем видеть ее на экране, плоскую и серую. Попереживать над судьбой человеческой? Пожалуйста, бери на рейде в библиотеке книги, приноси сюда, читай и переживай. В кино, раз в неделю, и отсюда на рейд сбегать можно. А радио – ну, давай купим! Деньги же есть. Дальше?

– Там чему-нибудь нас выучат, а здесь – чему? Так и Цагеридзе сказал.

А я бы, например, с удовольствием – мотористом на катер. Здесь, как ни считай, мы с тобой чернорабочие.

– Разнорабочие, – поправил Михаил, – черной работы не существует и белой тоже. Любая работа – труд. А работа, которая никаких знаний не требует, та – «разная». Но мотористом на катер, прямо сказать, и я бы не прочь. Может, тебе лучше бы в рулевые?

– Ну, там разберемся, – миролюбиво проговорил Максим. – А на катере, понимаешь, плоты отводить, буксировать илимки с грузом… Главное производство! Река.

Тайга. Воздух. Солнце. И, понимаешь, настоящая рабочая специальность.

– Ладно, я в рулевые пойду, – сказал Михаил, словно для этого не хватало только его согласия. – Рулевой на катере, иными словами, – капитан корабля. – И спохватился: – Давай еще доказательства.

– Все. Больше нет. Подсчитываем очки. Из трех предложенных доказательств я принял три, ты – одно. Не приняли: я нуль, ты – два. Складываем все это вместе, в одну душу.