Нерушимый форпост

Капитан подскочил как ужаленный и чертыхнувшись, перетряхнул свои вещички, куда они обычно забирались на ночь. Но пчёлок там не было. Ни одной.

– М-да, – вздохнул он. – Это уже мне не нравится.

Он взял бинокль, но дронов было уже не разглядеть.

«Чёрт с ними» – подумал капитан. – «Лишь бы эта война не началась ночью».

Это была бы засада. И дело совсем не в том, что ночью ни черта не видать, с этим как раз проблем не было. Миниатюрная камера проецировала изображение прямо в глаз и ночью было видно так же хорошо, как и днём.

Темнота сама по себе вселяет беспокойство и страх, а если там ещё и враги, не созданные трусливым воображением, а настоящие, готовые пойти на всё, то это превращается во вселенский кошмар, где каждая кочка или просто тень грозят нанести тебе смертельный удар.

Капитан был не из робкого десятка, но в данном случае он точно знал, что ночью ему не спастись.

Так он и просидел, закутавшись в накидку, до первых лучей солнца. Прилетели дроны и капитан, воткнув им очередную порцию топлива, сам смотался к цитадели.

Всё было по-прежнему. Тишина, покой и куча мелкого песка посреди укрепления. На всякий случай он связался с диспетчерской, но там уверили, что никаких радиосигналов из цитадели не наблюдалось.

Нет ничего хуже, чем ждать и догонять, но делать было нечего и капитан снова прикорнул, зарывшись в кучу своего барахла.

Проснулся он от дикого воя дрона висевшего над ним и хлёсткого мата в шлемофоне.

– Во блин, – чертыхнулся он, пытаясь стряхнуть с себя тяжелую дремоту.

 – Чего разорались.

Но уже секундой позже вскочил и, схватив бинокль, осмотрел цитадель. Там вроде всё было по-прежнему. Всё на месте.

– Я ни черта не понимаю, – раздраженно сказал он зудящему в ухо оператору. – Говори медленней.

– Одного дрона сбили, – зло процедил оператор. – Так понятно?

– Теперь да, – усмехнулся капитан. – Это война, брат. Передай всем. – И выключил связь.

– А, чёрт, – простонал капитан, поморщившись от воя сирены и снова включил связь. – Убери от меня этого чёртового дрона, а не то я пристрелю его.

Клянусь всеми святыми.

Он проводил взглядом улетающего дрона и крякнул от досады.

– Ты куда его повёл, охламон? Я же сказал: война!

Оператор чертыхнулся, но было уже поздно. Дрон рухнул на землю и развалился на части, словно перерубленный гигантским топором.

Только сейчас он заметил, что по полю стелется какая-то дымка и эта дымка становится всё шире, расходясь круговой волной от цитадели.