Новая версия

Всю дорогу до дома Минка, который находился на Новом Арбате, они ехали молча. Пробок не было и уже через десять минут их «Мерседес» парковался на закрытой территории около шестиэтажного дома из красного кирпича, недалеко от Московского дома книги. Этот жилой дом был построен еще в начале прошлого века, но не так давно переоборудован по последнему слову архитектурно-дизайнерской мысли.

В само здание вел центральный вход на две секции, каждая из которых была оборудована внешним лифтом с панорамным остеклением. Они поднялись на последний, шестой, этаж и оказались в большом холле, пол которого был выложен светлой мраморной плиткой.

Два огромных напротив лифта, метрах в десяти, открывали прекрасный вид на Москву. В правом углу холла стоял диван из красной кожи, по обе стороны от него – две большие напольные фаянсовые вазы с какими-то пышными растениями. Приятно пахло полевыми цветами.

Повернув от лифта налево, они оказались в небольшом коридорчике, который упирался в громадное – от пола до потолка – окно. Слева и справа располагались двери в квартиры, одна из которых принадлежала Степану Минку.

Квартира была одноуровневая и довольно большая. Василий успел отметить две спальни, гостиную, тренажерный зал и небольшой бассейн. Обставлена она была очень дорогой, изысканной мебелью, и оборудована всеми видами домашней техники.

Они прошли в кухню-студию. Дома никого, кроме них, не было.

– Василий, располагайтесь. Я сейчас переоденусь и вернусь. – Степан Петрович включил систему кондиционирования и вышел.

Минут через пять он вернулся.

– Домработницу я сегодня отпустил, жена на работу поехала зачем-то. Всю ночь со мною проваландалась. Дети живут со своими семьями. Мы здесь одни. Так что не стесняйтесь, – если хотите принять душ или искупаться в бассейне – милости прошу!

– В бассейн я, конечно, не полезу, а вот от душа не откажусь, – благодарно посмотрел на него Василий.

– Душевая кабина в ванной, при выходе отсюда направо, – объяснил хозяин, – банное полотенце и тапочки я там для Вас положил.

С остальным, надеюсь, сами разберетесь. А я пока стол немного накрою. Помянуть брата надо…

Приняв контрастный душ, Василий почувствовал себя заново родившимся. На кухне уже был сервирован стол, в рюмках – ледяная водка. Степан Петрович предложил помянуть брата. Не чокаясь, выпили.

– Знаете, Василий, – Минк опустил глаза, его голос дрогнул, – я только сегодня ночью понял, кем на самом деле для меня был брат. – Он поднял глаза, в них стояли слезы.