Проклятие сублейтенанта Замфира

Неспроста были все эти кулинарные метафоры – в животе сублейтенанта забурчало.

За ужином ел он мало и без аппетита – из головы не выходила опустевшая фляга с мылом. Как ни пытался он себя убедить в нелепости своих страхов – ничего не получалось. В ушах звучал голос Маковея: "Как закончится – умрёт!", ржали кони, под треск костра шуршали цветастые юбки, звенели мониста, как бубенцы на лошади, впряжённой в катафалк.

На кухне, на подоконнике стояла большая глиняная миска с плачинтами, накрытая чистым рушником.

Замфир натянул войлочные чуни и бесшумно выскользнул в прихожую. У Виорики было тихо. Он прокрался мимо спальни Маковея и Амалии и занёс уже ногу над кухонным порогом, как услышал приглушённые всхлипывания. За дверью хозяйской спальни тихо плакала Амалия. Замфир замер, прислушиваясь. Заскрипели половицы под тяжёлой ногой, и Василе похолодел, но Маковей ходил по комнате, не приближаясь к двери.

– Ну не реви ты, – непривычно ласково сказал он. – Там больше половины осталось, на какое-то время хватит, а там… – Маковей красноречиво помолчал.

 – Не в моей воле.

– Неужели нигде нет? – сдавленно спросила сквозь рыдания Амалия.

– Лазареску сказал: всё идёт на нужды фронта. Может, в Яссах есть, но он туда поехать не может.

При упоминании Лазареску волосы на затылке Замфира зашевелились. Сомнений больше не было: он стал жертвой цыганской ворожбы. Василе хотел уже ворваться в спальню Сырбу и потребовать объяснений, но представил, как он, образованный человек, офицер королевской армии, признаётся в своих суевериях.

"Не существует никаких проклятий!" – не слишком уверенно сказал себе Василе и, больше не скрываясь, зашёл на кухню. Зажёг свет, налил молока в кружку. Только сел за стол с остывшей плачинтой, скрипнула дверь и в проёме появился Маковей. Он зачерпнул из кадки воды и жадно, в несколько глотков, выхлебал.

– Что, не спится, господин сублейтенант? Переживаете, понимаю, – ехидно сказал он, вытирая рукавом мокрую бороду. – Пока ваши товарищи на фронте гибнут, вы пироги в тылу лопаете.

Кусок натурально застрял в горле у Замфира. Пока Василе, с пылающими ушами, пытался его протолкнуть и дать отпор, Маковей повернулся к нему спиной и скрылся в спальне. Хлопнула дверь.

Аппетит пропал.

– Я служу там, куда меня направило командование! – с досадой сказал Замфир месту, где только что стоял Сырбу. Посмотрел на холодную плачинту с тыквой и доел без удовольствия, из чистого упрямства.