Проклятие сублейтенанта Замфира

Он лил понемногу студёную воду на фыркающего и взрыкивающего Сабурова, белая пена размывалась, стекала на землю, оседала тающими хлопьями на траве, и с каждым наклоном кувшин казался тяжелей.

– Кондуктор, шельма, воду не набрал. Артиллеристы его вчера напоили до синих чертей. Начальник поезда ему сегодня устроит!

Поручик выпрямился, вытираясь полотенцем и посмотрел на Замфира.

– А ты, брат, чего такой бледный? Коньяк хороший, да и выпил ты вчера совсем немного. Давай-ка, взбодрись. Скидывай рубаху, я сейчас воды принесу.

– Поручик! – остановил его Замфир. Обливаться холодной водой, тем более при Сабурове, ему не хотелось. Он бросил ревнивый взгляд на изрядно опустевший флакон. – Должен признаться, обычно я не употребляю алкоголь. Прошлой ночью, в опьянении, я мог наговорить глупостей, прошу меня простить и не принимать мои слова серьёзно.

– Ну-у, друг мой, с тобой только в пьяном виде разговаривать и можно. Как протрезвеешь – форменный человек в футляре. Извольте, сублейтенант, как скажете.

Он повесил полотенце на шею и закрепил на рукомойнике маленькое круглое зеркальце. Налил из флакона мыла в руку. Так щедро налил, что Замфир с всхлипом втянул воздух. Сабуров перехватил его взгляд в отражении и в недоумении нахмурился.

– Что за мученический вид, сублейтенант? – он озадаченно посмотрел на белую массу в своей ладони. – Вы мыла мне пожалели?

– Нет-нет, поручик, – поспешно ответил Замфир. – Но, честно говоря, это был единственный флакон у местного галантерейщика, и больше в этой глуши купить его негде.

– Велика беда! – усмехнулся Сабуров. – Я вам дюжину таких флаконов привезу, когда снова через вашу станцию ехать буду.

Он намазал лицо пеной и раскрыл опасную бритву.

– И вот ещё что, – он повернулся к Замфиру. – Мы с тобой ночью пили на брудершафт. Теперь – ни чинов, ни выканья. Помнишь, Вася?

– Конечно, Костэл.

К девяти утра ремонт был окончен. Ремонтники загасили факелы в вёдрах с водой и укатили на дрезине. Паровоз развёл пары, бойцы затащили полевые кухни на платформу.

– Стой, Вась! – крикнул он, скрылся на миг внутри и спрыгнул на землю с белым листком в руке. – Держи! Тебе на память.