Проклятие сублейтенанта Замфира

Нестройный хор голосов с гортанным балканским выговором подхватил многолетствование.

– Там ваши друзья? – Василе кивнул в ту сторону.

– Врагов тут нет.

Сабуров разлил, и Замфир ясно увидел, что будет дальше. Ещё рюмки две или три, и его накроет алкогольным туманом. В лучшем случае он уснёт, и поручик посчитает это признаком слабости. В худшем – утратит контроль, язык развяжется, и что он наговорит своему случайному знакомому – одному Господу известно.

– Давайте, друг мой. – Сабуров пододвинул к нему рюмку.

Замфир с подозрением посмотрел на русского.

– Скажите, поручик, а зачем вы меня пригласили? Могли бы сейчас петь со своими друзьями.

– Откровенно? Только не примите за оскорбление. Пожалел и испугался. Представил вдруг, что меня вот так же командование забросит в какую-то дыру, где всех развлечений – кур по лужам гонять. Одного, без общества, без друзей, без женщин, наконец. Туда, где даже поговорить не с кем. Такая тоска меня обуяла – описать вам не могу.

– Представьте, поручик, но в жалости я не нуждаюсь.

Сабуров только отмахнулся.

– Я не хотел вас обидеть, лейтенант. Мой французский не так хорош, как ваш. Мне не всегда удаётся подобрать правильные слова. Давайте лучше выпьем.

– Зачем?

– У спиртного, друг мой, есть замечательная способность. Оно вытаскивает живого человека из мёртвого панциря.

– А если человеку хорошо там, в панцире?

– Задохнётесь, если носа высовывать не будете.

Замфир не сдвинулся с места.

– Вы не можете мне отказать, лейтенант.

За вашего монарха мы выпили, теперь нужно выпить за моего. Союзники мы или нет?!

И снова Сабуров вытянулся в полный рост, выпятил мощную грудь.

– За Его Императорское Величество государя Николая Александровича! Многая лета! – громогласно объявил он.

Замфиру ничего не оставалось, как встать напротив и выпить свой бокал до дна. Где-то через пару перегородок басовито подхватил отец Деян с хором подвыпивших сербских офицеров.

– Кажется, нас подслушивают, – ухмыльнулся Сабуров. Лицо его обрело выражение напроказничавшего, но не раскаявшегося мальчишки, и Замфир подавил непрошенный смешок.

Коньяк разогрел его кровь, расслабил сжатые чуть не до судорог, мышцы спины. Василе сел за стол и приналёг на закуску. Стряпня госпожи Сырбу была простой, но от того ещё более вкусной.

– Мне, право, неудобно вырывать вас из компании друзей, – заметил он и с удивлением обнаружил, что говорит с полным ртом. Русский коньяк разрушительно действовал на манеры Замфира.