Проклятие сублейтенанта Замфира

В щелях между досками, вокруг них, в просветах грубо сбитой платформы под ногами – глянцево блестела мясистая тёмно-зелёная трава. Левее, около столба семафора – будка на сваях, за ней – небольшой дом, двор, грязные куры. На верёвках – бельё, то ли сушится, то ли полощется в измороси. Ни души.

Сублейтенант растерянно огляделся: его никто не встречал. Он спустился по размокшим деревянным ступеням и остановился на последней: к дому стрелочника уходила полоса липкой грязи с болотцами дождевой воды. Василе нерешительно посмотрел на носки начищенных чёрных сапог и еле слышно застонал.

Хозяйство стрелочника окружал штакетник, не выше оградки на могиле – перешагнуть можно. Из будки, сбитой из досок с армейской маркировкой, высунул бородатую морду пёс и слюняво забрехал, скаля клыки, но под дождь вылезти не пожелал.

– Господин Сырбу!

Никто не отозвался.

– Господин Сырбу! Вам депеша из штаба армии!

Пёс залаял ещё яростнее. Дверь отворилась, высунулось юное лицо: круглое, с пухлыми губами и мятой от подушки щекой. Сонный взгляд прояснился, как только девушка разглядела симпатичного молодого офицера.

– Мадемуазель, – Василе учтиво приподнял кепи. – сублейтенант Замфир. Здесь ли господин Сырбу?

– Мадемуазель, скажете тоже, – прыснула она.

Была она молоденькой, по-детски припухшей и такой милой в своём розовощёком смущении, что Василе непроизвольно разгладил пальцами тонкие усики. Девушка вышла на крыльцо и уютно завернулась в пуховый платок.

– Виорика Сырбу. – Она изобразила лёгкий книксен. – Пойдёмте в дом, господин офицер, чего под дождём мокнуть? – Замфир покосился на собачью будку, и она со смехом махнула ему рукой: – Да он лает – не кусается, идите смело.

– Если вы настаиваете, госпожа Виорика…

Василе открыл калитку и проскользнул к крыльцу, удержался от прыжка, когда лохматая тварь размером с индюка вылетела из будки, клацая челюстями.

Девушка вошла в дом, ехидно и весело стрельнув глазами через плечо. Василе с пылающими ушами последовал за ней. В тусклом электрическом свете он оценил её фигуру, широковатую на его вкус, но с вполне плавными обводами и приятными выпуклостями.