Охота на Динозавра

Невзирая на опасность, которой за эти минуты не стало меньше, которая, напротив, сгустилась настолько, что ее, казалось, можно потрогать, он вдруг подумал совсем о другом – о том, сколь многого лишал себя, по-глупому гордясь тем, что не обременен семейными узами.

Матвей провел рукой по шелковистым волосам:

– Успокойтесь, Марина. Я же с вами! Не пропадем.

В его голосе была такая непоколебимая убежденность, что Лисичкина подняла лицо и спросила по-детски непосредственно:

– Правда?

– Конечно, правда.

Он снова заглянул в окошко. Столы, реторты, бунзеновские горелки и… Бука. Да-да, перед ним была та самая лжемедсестра, что вкатила ему в десну лошадиную дозу снотворного, воспользовавшись его беспомощным состоянием в зубоврачебном кресле.

Бука, носившая в миру неблагозвучное прозвище Скотница, стояла в трех шагах от него, по ту сторону свинцовой двери и хрустального окна, и распекала мордатого Степана. Тот покачивался и теребил бинты, шапкой стянувшие голову.

«Значит, не задохнулся! – констатировал Быстров. – Какой живучий, а? Из мертвых воскрес! Надо полагать, его желание лишить меня ногтей и укрепилось, и усилилось. Только на сей раз он обойдется без долгих приготовлений».

– Это лаборатория Кальмара. Его сокровищница.

Матвей обернулся и спросил:

– Наркотики?

– Нет, он «дурью» не балуется. Рынок затоварен. Конкуренция. Я не знаю, чем они там занимаются. Роман тоже не знает.

– Роман?– поскучнел Быстров.

– Это мой брат.

– А-а! – обрадовался Матвей. – Другое дело.

– То есть?

– В смысле, надо выбираться отсюда.

– Как?

– По возможности быстро. – Спецагент повел фонарем, следя, чтобы его свет не отозвался бликом на поверхности окна. – Я немного знаком с устройством подобных хранилищ. Здесь должна быть вентиляционная шахта… Вот она!

Матвей увлек девушку за собой. В бетон стены были вмурованы массивные скобы.

– Сначала я, вы за мной.

– Куда она ведет?

– К свободе!

Быстров не обманывал спутницу.

Сладок воздух свободы! Матвей дышал глубоко, с наслаждением. Забыв о Динозавре, он вдруг опять подумал о своем незавидном положении … .