Нобелиат

– Нечипоренко, – произнес омоновец и увел последнего задержанного, в комнате на какое-то время повисла гнетущая тишина, а потом историк сказал:

– Ну, я продолжу?

– Что? – не понял Крамор.

– Сказ о визите к вождю народов, – влез Буцкий, – он как раз к месту…

– А на чем я остановился? – спросил историк.

– На том, что их приглашают к Хозяину.

– Приглашают, – повторил историк с сарказмом, – разве я сказал, приглашают? Я мог сказать только «вызывают».

– Пусть будет так, – примирительно согласился Буцкий.

– Приехали они в шесть вечера и сидят в приемной. Мастеру любопытно, он пытается осмотреться, начинает крутить головой, но ловит грозный взгляд Фадеева и успокаивается. А в приемной хозяйничает Поскребышев, причем делает это так, будто никого кроме него там нет.

Так проходит час, другой. В десять вечера Поскребышев открывает дверь в кабинет Сталина и приглашает Фадеева и мастера зайти. В полутемном кабинете после ярко освещенной приемной ничего не видно. Фадеев и мастер стоят пять минут, десять.

И вдруг в кабинете стало чуть светлее и, откуда ни возьмись, появляется невысокий человек во френче и сапогах, без вступления и тем более приветствия говорит с легким акцентом, обращаясь к Фадееву:

– Скажите, товарищ Фадеев, каким бы ви хотели видеть Гоголя?

У Фадеева ступор, он ничего не может сказать, и мастер видит, как крупная капля пота скатывается и исчезает у него за воротником.

– Таким, каким его изобразил ИМЛИ, или таким, каким он бил на самом деле?

– Таким, каким он был на самом деле, товарищ Сталин, – наконец произносит Фадеев.

– Правильно… товарищ Поскребышев, резолютивную часть постановления… директора ИМЛИ с должности снять…

Присутствующий в кабинете Поскребышев после этих слов легонько подтолкнул Фадеева и мастера к выходу. В приемной их ожидали двое военных. Старший из них спросил:

– Товарищ Фадеев, вас домой или?

– Домой… – выдохнул тот.

Их привезли к дому, мастер хотел было идти к себе, но Фадеев его удержал. Они поднялись в квартиру. Писатель открыл шкаф, достал бутылку водки, разлил содержимое в два стакана.

– А холодильника у него не было? – спросил Алесь.

– Не было, так говорил мне тот, кто своими ушами слышал все это.

– А что потом? – спросил Крамор, но лишь для того, чтобы быть участником разговора.