Парадигма

Быстрые, мечущиеся мысли утихают, ум вновь становится ясным. С запахами меда и вина приходит хорошее, приподнятое настроение.

Хара позволила себе еще постоять у окна и полюбоваться ночным городом. Всё-таки Великий Карлаг – удивительная страна, несмотря на свою непроходимую дремучесть. Каждая улочка, каждый район освещены так, будто от этого зависит судьба самого мира: факелы в кольцах здесь везде. Стоит одному из них хотя бы начать чадить, как тут же появляется стражник и меняет его – закон царя исполняется неукоснительно.

Дома удивляют разнообразными пиками на куполообразных крышах. Если кто-то из богов решит спуститься с небес в Карлаг, ему предстоит нелегкая задача найти клочок земли, где бы не было шансов напороться на острую верхушку. Некоторые здания знати соединены канатными лестницами. Ходить по ним – сущий страх: деревяшки под ногами раскачиваются даже от легкого ветра, так и норовишь сорваться с высоты. Однако местным богачам нравятся канатные лестницы. Лучше бы канализацию провели. Простой народ в городах Карлага ютится в трехэтажных глиняных домиках, где в одной комнатушке порой живут по две семьи.

– Слава богам, я сюда больше никогда не вернусь, – сказала Хара, поправив серебряный обруч на лбу. – Ты даже представить не можешь, как сильно я устала – будто всю душу высосали. Метин – мерзкий человечишка, способный пойти на чудовищные преступления ради выгоды.

– Настоятельница, не стоило брать этого мальчика, – не стал ходить вокруг да около Дживат. – Он опасен.

– Опять ты за свое…

Она развернулась.

Неброская одежда охранника ярко контрастирует с богатым местным убранством. От пушистых ковров, на которых искусно вытканы абстрактные геометрические фигуры, на стенах и на полу рябит в глазах, а от безвкусной мебели – столы с золотыми узорами, стулья с золотыми спинками, шкафы с золотой резьбой на дверях – к горлу подкатывает тошнота.

И как же приятно посмотреть на Дживата! Одет просто, но со вкусом: серая тканная рубаха-юбка, доходящая до колен, геткормейский широкий пояс, подчеркивающий тонкую талию, да кожаные сандалии. Бронзовый обруч на лбу слабо поблескивает в свете десятков подожженных масляных чаш, расставленных в углублениях стен.