Парадигма

– Вы хотите расстроить меня, Метин?! Что с этим мальчиком?

– Поверьте, госпожа: он сам виноват в своих бедах. Например, вчера ранил одного их моих слуг глиняной тарелкой и попытался сбежать. А неделю назад поджег дом. Вы представляете? – Торговец покачал головой. – Совершенно бездарный экземпляр. К тому же с опасной меткой на лбу.

Хара нахмурилась.

– В чем мальчик провинился?

– Убил двоих прошлых хозяев. В первый раз его клеймили и отрезали мизинец на правой руке. Во второй – избили до полусмерти и бросили в… хм, простите за подробности… в глубокую яму с помоями.

К сожалению, у нас запрещено убивать рабов, хотя я бы давно уже лишил жизни… Хозяева дарили ему кров и еду. Он должен был благодарить их и богов за столь щедрую милость.

Повисла тяжелая тишина. Хара, обдумав услышанное, спросила:

– Зачем же вы тогда его купили? И как подобрали?

– Сегодня столько вопросов от вас, госпожа, – ответил он, смеясь. – Но будь по-вашему: мальчик держался без еды ровно четыре дня до того, как я не явился к его последнему рабовладельцу и не выкупил несчастного за половину медной монеты.

Признаться, хочу совершить отличную сделку с купцами из Нокронга.

Брови Хары поползли вверх.

– Не думала, Метин, что вы готовы отдать раба этим потрошителям.

Купец пожал плечами.

– Торговля диктует свои правила. И, кстати, не рекомендовал бы вам стоять рядом с ним. Мало ли.

Она проигнорировала его совет, быстро провела пальцами по лицу илота. Успела ощутить чуть вздувшуюся кожу на лбу и длинные царапины на щеках прежде, чем мальчик отшатнулся.

Остальное и так видно: на груди краснеют едва затянувшиеся шрамы от розг, на локтях – черные синяки.

– Право слово, госпожа! – воскликнул торговец. – Он не стоит вашего внимания. Ни один геткормейский господин, разбирающийся в любовных утехах, не пожелает себе столь непокорного и опасного зверька. Давайте уже выберем достойный товар, который в скорое время отплывет на роскошном корабле к могучей из могучих империй! Сегодня даже не буду торговаться – так я соскучился по вам.

Боги бы побрали твою идиотскую красноречивость, выкормыш шлюхи.

Сладким голосом она сказала:

– К сожалению, я смогу взять лишь восьмерых, Метин…

Над городом выплыл золотой рог луны. В черном небе глядят, как капли на озере, звезды. Редкие посеребренные тучи бегут к городскому порту. Нет ничего приятнее после тяжелого дня, чем ощущать легкие касания ветра на лице. Внутренний жар стихает, сменяется пустотой.