Жизнь Тузика Озейло. Тайна золотого ошейника

Тузик отнёсся к подарку Луны с пониманием, однако Анита сощурилась и изобразила искусственную улыбку.

После шести в подвал спустились личный помощник мэра города – доберман Брайан Кортес, крупнейший коммерсант Озея – бульмастиф Гастон Ортега, а также глава управы центрального округа города Норманн Харрис. Все трое преподнесли имениннице три шикарных букета цветов, которые публика оценила громкими аплодисментами.

Наконец, все расселись по своим местам, и официанты замельтешили по залу.

– А сейчас, – Гастон Ортега встал со своего места с протянутой вверх лапой, в которой держал бокал шампанского, – я произношу этот тост за то, чтобы такая красавица, как Анита, подольше оставалась такой же обворожительной, – он подмигнул Тузику и залпом осушил бокал.

Праздник продолжался. Анита о чём-то увлечённо болтала с Луной и сеньором Диасом. Тузик, Брайан Кортес и Гастон Ортега решили уединиться в другом конце стола и отодвинулись ото всех на безопасное расстояние.

– Как же мне всё это надоело, – причитал Тузик. – Только-только с Хороббадо и Шульцем разобрались, как уже новая напасть! Прошёл почти месяц, а толковых новостей до сих пор нет. Убийцу вообще кто-нибудь ищет?

– Ищут, ищут, – сказал Брайан, взглянув на Гастона. Тот медленно кивнул. – Ищут как наши, так и в Буэнос-Айресе. Гастон полагает, что Буэнос-Айрес намеренно тормозит расследование дела, рассчитывая на то, что представится удобный случай обвинить в убийстве Томаса и его супруги какого-нибудь неугодного себе пса.

– В какой-то степени они правы, – кивнул Ортега. – Премьер-министров любого государства не могут убить с банальной целью обчистить дом.

– Митчелморе действительно обокрали? – спросил Тузейло с явным недоверием.

– Родители Марисы Митчелморе не смогли толком объяснить, что именно пропало из дома их дочери и её супруга, – ответил Брайан. – Но одну пропажу заметили однозначно. Это золотой ошейник, который Томас Митчелморе подарил их дочери на очередную годовщину свадьбы.

– Про ошейник я ничего не слышал, – удивлённо покачал головой Тузейло.