Жизнь Тузика Озейло. Тайна золотого ошейника

 – От всего коллектива редакции искренне поздравляю тебя с шестилетием. Мы знаем, как ты любишь читать. Конечно, декрет подходит к концу, и времени станет меньше…

Слушая главного редактора Аниты, Вегетта хмыкнула. Уходя в декретный отпуск, она тоже думала, что будет читать, смотреть фильмы и заниматься домашними делами. Ох, как же она ошибалась! Уже в первый день после возвращения из круиза, с головой окунувшись в подгузники, молочные смеси и бессонные ночи, Вегетта поняла, что всю свою жизнь имела весьма искажённое представление о декрете.

– …я дарю тебе полное собрание сочинений писателя, которого ты очень любишь.

– Неужели, Марсело Фигерас? – расцвела Анита.

– Конечно, – согласно закивал главный редактор и протянул ей высокую коробку, обёрнутую в красивую плёнку переливающегося цвета. – В подарочном издании. Читай, на здоровье!

– Спасибо, – Анита пребывала в эйфории. С творчеством этого писателя она познакомилась в день, когда впервые летела из Рояльска в Буэнос-Айрес.

Следом за главным редактором в помещение вошла очень симпатичная и обаятельная собачка породы лайка. Это была Луна Картер. Она пришла на праздник одна, без своего кавалера.

– Привет, Анита, – произнесла она, и Тузик в очередной раз отметил, что эта лайка обладала очень красивым голосом.

– Привет, Луна, – Анита обняла подругу. – Думаю, Луну все хорошо помнят со свадьбы. Но я не могу ещё раз не обратить внимание на то, что она – главный корректор нашего журнала, а также пишет превосходные статьи по автомобильной тематике.

– Очаровательное сочетание, – прокомментировал Саппи.

Луна Картер протянула Тузику лапку. Тузейло пожал её, после чего указал Луне на предназначавшееся ей кресло.

Анита принялась изучать подарки от лайки – в ярких пакетиках и коробочках лежали самые разнообразные косметические средства: кремы по уходу за кожей и шерстью, духи, тушь, помада, блеск для губ, а также шампунь от собачьей перхоти.

Это была очень распространённая болезнь в собачьем мире. По статистике, каждый второй обитатель планеты когда-либо имел с ней дело. Тузейло помнил, что когда он только-только выбрался из-под завалов, днём и ночью его мучил нестерпимый зуд. Совсем скоро он понял, что это последствие обычной собачьей перхоти. Когда Тузейло вернулся в нормальную среду обитания, он начал больше мыться и пользоваться специальными шампунями, и перхоть тут же пропала.