Жизнь Тузика Озейло. Перекрёстки

Афонсо не понимал, как можно принять к себе абсолютно постороннего пса, который долгое время прислуживал перед совершенно другим мафиози. А доберман Кортес отказывался признавать в молодом, чересчур светского вида бигле нового шефа.

– Когда вас назначили мэром города, Гастон поставил его в качестве помощника главы города?

– Да, так и было, – кивнул Тузейло, вспомнив тот непростой январь, а также всё, что после этого января началось.

– Прекрасно. Значит, у добермана есть опыт. Будет помогать нашему новому мэру, – сказал Армон Афонсо, и Тузик отметил, как левый уголок его рта скривился ещё сильней.

– Вы недовольны новым мэром? – прямо спросил Тузик. – Думаете, с ним будут проблемы?

– С чего вы взяли? – покачал головой Афонсо. – Никаких проблем с ним не будет, я уверен. Учитывая, насколько весомый компромат у меня на него имеется.

– Он нечист на лапу? Может, снять его, пока не поздно? У меня есть полномочия, вы сами это знаете. Нам ненадёжные псы не нужны. Особенно сейчас…

– Успокойтесь, Тузейло Фридрихович.

– Какого, интересно было бы знать?

– А такого. – Афонсо загадочно расширил глаза. – Андреас, примерный семьянин, вздумал как-то – я более чем уверен, что не в первый раз, – сходить «налево». И объект его «желаний» очень не устроил меня. В тот момент мы были едва знакомы. Тогда и познакомились.

Вот так да! Неужто Армон Афонсо и нынешний мэр города Озей Педро Андреас когда-то не поделили между собой собачку? Тузика редко когда волновали чьи-то интрижки, но упоминание об этом случае его развеселило.

– Объект «желаний» нашему Педро тогда пришлось сменить. Иначе на пост главы города неделю назад пришёл бы кто-нибудь другой. Но хватит сплетничать. Что мы как бабы, в самом деле! Не хочу это обсуждать. Общие черты вам, Тузейло Фридрихович, думаю, ясны. Надеюсь, дальнейших подобных вопросов не будет.

– Договорились, – кивнул Тузейло.

– Что касается Следственного комитета, который остался без руководителя, – бигль вернулся к более важным на сегодня обсуждениям.

Саппи. Зачем? Не надо.

За прошедшую неделю они с ним ни разу не созванивались. Тузик чувствовал тяжелейшую вину перед другом и полагал, что после событий в «Виктории» тот, скорее всего, решил прекратить с ним общение. «Виктория» стала для Саппи последней каплей. Он был в этом уверен.