Жизнь Тузика Озейло. Перекрёстки

Делать так, чтобы свою недолгую пятнадцатилетнюю жизнь пёс прожил счастливо, а не отбирать у него последнее и радоваться. Я никогда не относился к своим гражданам как к пешкам в шахматах. В Буэнос-Айресе относятся. А уж их друзья из «очень влиятельной структуры» вообще не считают за собак всех, кто не находится внутри их страны. Мы для них так, грязь. Что-то вроде тех, кто Дикие Земли на юге заселяет.

Армон Афонсо молчал, глядя в окно. Он слушал, а не делал вид. Тузейло был уверен в этом.

– Ладно, к делу, – заключил Тузик.

– Меня уже довольно давно посещают определённые мысли, – начал сеньор Афонсо, предварительно сделав глоток сока. – Пока что рано их даже озвучивать. Вы сами знаете почему, Тузейло Фридрихович.

Тузик действительно знал почему. Никогда не озвучивай то, в чём до конца не уверен! Особенно когда вокруг могут оказаться уши, которые услышат и донесут куда не надо, разрушив все обдуманные и выстроенные планы.

– Мне нужен Торрес, – закончил бигль. – Я уверен, что что-то знает.

– Он исчез.

– Исчез – не умер, – хмыкнул Афонсо. – Если бы кому-то была нужна его смерть, то его убили бы точно так же, как того бладхаунда из Следственного комитета. Забыл, как его звали…

– Кристиан Монтеро, – подсказал Тузейло.

– Он самый, – закивал бигль. – Если бы нужно было убийство Торреса, то его убили бы точно так же. Но он исчез. То ли его утащили куда-то, то ли он сам сбежал. И в том, и в другом случае должны быть мотивы, узнав которые, мы сможем выйти на что-нибудь нас интересующее.

– А вы как сами считаете, сам он сбежал или нет? – спросил Тузик.

– Понятия не имею. – Армон Афонсо покачал головой. – Это осложняет дело. Если он сбежал сам, то его, опытного «следака», поймать будет не так просто…

– А если второй вариант, то следует полагать, что его похищением занимались псы, тоже кое-что соображающие, поэтому поиски также будут не из лёгких, – отозвался Тузейло.

– Наверное, вы правы, – чуть помедлив, согласился бигль. – Сейчас я занимаюсь подбором собак, которые могли бы его мне вернуть.

– Брайан не у дел, я так понял?

– Нет, он займётся другим, – отрезал сеньор Афонсо, чуть скривив левый уголок рта.

Тузик ещё полгода назад заметил, что бигль относится к Брайану Кортесу, который ранее был официальным представителем и правой лапой Гастона Ортеги, с долей осторожности. Можно было сказать, что доберман Кортес перешёл Армону Афонсо «по наследству», чему не были рады ни один, ни второй.