Игры капризной дамы

В будке послышалось движение, и тут из окна второго этажа вылетело и вдребезги разбилось о мерзлую землю стекло. Человек в телогрейке поднял голову, увидел торчащий из расстекленной шибки ствол винтовки и заорал:

– Назад…

Несколько сотрудников из двух дверей корпуса рванулись к машине.

– Три, четыре, пять секунд, – считал Внучек, глядя на часы.

– А-а, – махнул рукой Узякин, – долго, долго… За это время всех по три раза переколоть можно. Отставить, – заорал он в выбитую шибку и обратился к Михалычу: – Че дуешься, ну, разбили тебе стекло, ну, ничего не поделаешь: тяжело в ученьи, легко в бою.

Телефонный звонок в кабинете прервал его рассуждения, Узякин вошел в кабинет.

– Идите сюда, – позвал он через некоторое время всех, кто находился в коридоре.

– Что, подъезжают? – спросил его Внучек.

– Хуже, – ответил Узякин, – Маров приехал. Он не стал дожидаться, пока весь эскорт доберется сюда, и примчался вперед. Ну, сейчас начнется…

– Давай позвоним в «скорую», – сказал Внучек, не вполне понимая, о чем беспокоится Узякин, – пусть пришлют бригаду на всякий случай.

– Звони, – ответил Узякин, – мне сейчас не до «скорой» будет и даже не до заложников. Знаешь, как зовут Марова за глаза? Муров, а это само за себя говорит…

Снова зазвонил телефон, дежурный по горотделу милиции сообщил, что в городе началась паника: прошел слух, что целый автобус зэков сбежал из Тараканино и едет в Каминск, сметая все на своем пути.

– Откуда утечка? – спросил Узякин Михалыча.

– Отсюда, отсюда, – ответил он, пряча глаза.

– Итит твою, – выругался Узякин, – немедленно пошли оперов в корпус, не приведи господи, твои об этом узнают и бузить начнут при Марове.

– Да кто такой Маров? – спросил Внучек.

– У-у-у, – как волки в лунную ночь провыли представители МВД, – сейчас ты с ним познакомишься.

В коридоре послышался чей-то баритон, судя по тону, кто-то отчитывал зазевавшегося сотрудника изолятора.

Все присутствующие, не исключая Внучека, были, как ураганом, сметены со своих мест и вытянулись по стойке.

– Тащ генерал, – начал свой доклад старший оперативный начальник.

Но генерал прервал его:

– Что сделано? – спросил он.

– Разработан план…

При слове «план» генерала перекосило.

– Короче, – сказал он.

– Нами…

– Все ясно, ни хрена у вас нет.