Игры капризной дамы

– Заткнулись оба, – произнес спокойно Буза, и в этом спокойствии была та уверенность в себе, в устойчивости своего положения, что Шнырь мгновенно вспомнил свое место и перебрался с лавки, на которой сидел Хряк, на лавку Бузы.

– Мы не парчуги, – продолжал Буза тихо, объединяя этим себя и своих подельников в одно целое.

Напоминание о том, что присутствующие не парчуги, отчасти сняло напряжение, возникшее между Хряком и Бузой. Но бес все еще прочно сидел в нем и подталкивал на подвиги.

– Ну а по согласию? – спросил Хряк, как всякий дебил уверенный в своей неотразимости для женщин и недоумевавший, почему они вообще не бросаются ему на шею прямо на улицах.

Хряк поставил Бузу в трудное положение. Однако немного помедлив, он сказал:

– По согласию можно…

Вся компания уже не дежурила в предбаннике, и если бы сопровождающие вели системное наблюдение за ними, то освободить заложников в этот момент не составило бы труда. Но генерал в машине и капитан со своими ребятами в автобусе были далеко, да и видеть на расстоянии и через обшивку автозака они не могли.

Хряк вышел в предбанник и, качаясь, стал напротив боксика, в котором была Валентина.

– С-слушай, подруга, это… – тщетно искал он в своем мозгу слова, чтобы «обворожить» заложницу.

– Отойди от бокса, – сказал ему Виктор.

Но Хряк сделал вид, что не слышал его.

– Валюха, – нашел наконец первое слово Хряк.

– Уйди отсюда, – превозмогая страх, повторил Виктор.

– Валюха, бля буду, я тебя люблю.

На очередном ухабе машину качнуло сильнее обычного, и Хряк, чтобы удержаться на ногах, ухватился рукой за окошко боксика, а потом стал заточкой открывать замок.

Качка не позволяла ему это сделать, и он начал заводиться.

– Уйди от бокса, – заорал Виктор, надеясь, что это будет слышно в кабине.

На этот раз заведенный Хряк услышал его.

– Ах, ты, козел, – взревел он, – да я тебя…

По закону подлости он почти сразу попал концом заточки в отверстие замка боксика Виктора. Но в это время кто-то ударил его сзади, и Хряк опустился на пол будки.

Хряк лежал на полу будки, а над ним стояли Буза и Шнырь.

– Переверни его, – попросил Буза.

Шнырь наклонился над Хряком, но сделать ничего не успел. Машина наклонилась сильней обычного, и Шнырь с Бузой полетели к задней стенке, не сообразив сначала, что это могло быть.