Бог любит Одессу

В качестве прикормки используют все виды каш. Понял? Видишь, я вооружил тебя необходимой информацией, чтобы ты не выглядел чужаком среди рыбаков. А как ты думаешь, зачем я это сделал?

– Не знаю, – схитрил Олесь.

– Да все ты знаешь.

– Да откуда?..

– Оттуда, оттуда. Вот как мы перед оккупацией Одессы работали. Нам поступало много сигналов от населения. Сигналы бросовые, если к ним не относиться внимательно. Например, некий мужик стал рыть погреб, а потом созвал соседей, чтобы обмыть это сооружение. Но так как был очень жаден и скуп, всем это показалось подозрительным.

Мы проверили и выяснили, что там схрон, в котором сидел его брат-дезертир.

– Н-да, – неопределенно отреагировал на это Олесь.

– Или вот еще…

Тут старик заглянул в папку, и Олесь понял, что этот эпизод должен войти в книгу, которую пишет хозяин квартиры.

– Послушай внимательно. Поступил сигнал о некоем пастухе. Охрана станции остановила его. Он сказал, что ищет пропавшую корову. Его отпустили. А ночью кто-то пускал ракеты для того, чтобы обозначить цель.

Нас срочно бросили туда, мы блокировали место вокруг станции и нашли того пастуха. У него был пистолет и ракетница. О чем это говорит?

Олесь пожал плечами.

Старик снова открыл папку, достал лист бумаги и произнес.

– Пауль Леверкюн в книге «Немецкая секретная служба во времена Второй мировой войны» подчеркнул, что советская контрразведка была более информирована и успех ее работы зависел…» Как ты думаешь, от чего?

– Ну откуда я могу это знать, – произнес Олесь со вздохом.

– Так вот, успех этой работы зависел от участия в ней населения. Теперь понял? Ну и лады. Что думаешь делать завтра?

– Поеду куда-нибудь купить удочку, а потом на пляж…

– Правильно.

– Может, лучше это сделать на Привозе?

– Нет, Привоз теперь не тот. Его почти переделали в какие-то бутики. Съезди на седьмой километр. Да, на пляж иди либо утром, либо вечером, а иначе тебе будет совсем плохо, – и старик указал Олесю на его сожженные плечи.

Павел Алексеевич

Яркое солнце заглянуло в окно гостиничного номера, напомнив Павлу Алексеевичу, что он не в Москве.

Насокин вскочил с кровати, переоделся в шорты и майку, сложил в пакет полотенце и отправился на улицу. Было еще прохладно, но это была уже та прохлада, которая вот-вот перейдет в жару.

Вчера Наталья рассказал ему, как добраться до пляжа. Выходило, что это всего две трамвайные остановки. Но разве это расстояние для москвича? И Павел Алексеевич пошел пешком.