Бог любит Одессу

Борис кивал головой из вежливости, но мысли его были далеки и от салона автомобиля, и от баек водителя.

Совсем не так представлял он встречу с Поповым. Но, наверное, иначе не могло и быть, если два взрослых человека не искренни друг с другом. И в разговоре они ходят вокруг да около, вызывая взаимное неудовольствие. И дело не в том, что они шифруют свое недалекое прошлое, хотя это чувствуется в первую очередь и, разумеется, раздражает собеседников. Они прячут и свое настоящее.

Виктор хотел пожаловаться другу, что жена-начальник вот-вот уволит его с работы, а Борису уж очень хотелось поделиться с собеседником тем, какой он крутой и предусмотрительный, поскольку в целях конспирации заказал номера в двух гостиницах.

– Отель «Черное море», – произнес водитель, останавливая автомобиль.

Номер Бориса оказался на пятом этаже, из него отрывался чудесный вид на море, синее и поднимающееся стеной за окнами гостиницы, именно стеной, а не далеко к горизонту.

Борис снова позвонил по телефону, который ему дали в Н-ске, но абонент молчал. Он набрал номер еще раз. И тут в наушнике что-то щелкнуло. Он набрал номер снова. На этот раз даже вызова не последовало. Значит, абонент просто не захотел с ним говорить.

– Вот ситуация, – произнес вслух Борис, – ну, Чилиндра, погоди.

Заплатив за номер и устроившись в нем, Борис вышел погулять в город. Но сразу же пожалел об этом.

Он добрался до памятника Пушкину, подошел к Оперному театру. Зашел в магазин, что располагался неподалеку и долго рассматривал бумажники. Ему хотелось выбрать самый роскошный, но душила жаба, и он купил довольно просторный бумажник из кожзаменителя.

Затем он приобрел в киоске несколько еженедельников, сунул их под мышку и вернулся в гостиницу.

В вестибюле Борис купил новую симкарту и направился в номер.

Приняв душ, он пришел в себя и стал рассматривать покупку. Потом вытащил складной нож, нарезал из газет множество узких полос и набил ими бумажник, одновременно думая о том, что именно с этим содержимым его приобретение может называться бумажником, а не лопатником.

О том, что бумажник – это лопатник, он узнал еще в партии, где рабочим у него был бывший зек по кличке Чилиндра.