Бог любит Одессу

– Я не буду вам мешать, – сказал Олесь, – пойду на пляж, а вечером зайду снова, вы не возражаете, если я оставлю у вас сумку. С ней очень неудобно загорать.

Женщина настороженно посмотрела на огромный баул в руках пришедшего.

– Не беспокойтесь, – сказал Олесь, – там нет ничего ценного. СВУ тоже нет.

– Чего нет?

– Самодельного взрывного устройства.

– Господь с вами, – сказала женщина.

– Шутка, – произнес Олесь, мысленно обругав себя за несдержанность.

– Хорошо, оставляйте, – сказал женщина, – но раньше шести не возвращайтесь, меня дома не будет, а Виктор Сильвестрович покидает библиотеку не раньше пяти.

Олесь вышел из подъезда пятиэтажки и четко определил поток отдыхающих, двигавшихся к пляжу. В отличие от тех, кто уже возвращался с пляжа, они были свеженькими, не разморенными жарой и двигались более активно в надежде через десяток другой минут освежиться в волнах Черного моря.

На подходе к пляжу было много бутиков, Олесь купил там шорты, большое полотенце и майку, на пляж пришел экипированным.

Увидев свободное место рядом с мужчиной, цвет кожи которого свидетельствовал, что он приехал в Одессу только вчера, спросил разрешения разместиться рядом. Тот не возражал. Олесь расстелил на песке свое полотенце и пошел купаться.

Немного поплавав, он стал на ноги там, где вода была ему по шею, и стал делать ката[3 - Ката – система упражнений, имитирующих бой с воображаемым противником.]. Но сразу же обратил на себя внимание, поэтому бросил это занятие.

В детстве тренер запрещал им использовать отягощения или заниматься в воде, до тех пор, пока техника приемов не станет филигранной.

Но на этот раз он не должен был делать этого по другим причинам. Скорее всего, если его уж засветили с самого начала, то из Киева на него ушла ориентировка, в которой не только были его внешние данные, но привычки, навыки и умения. И не стоило попадать в поле зрения одесских коллег.

Олесь вышел из воды, с трудом нашел свое полотенце, расположился на нем.

Его сосед наблюдал за виндсерфингистами.

– Смотри, что делает эта желтенькая, – сказал он, – прямо ласточка на воде.

– Мастер, – ответил Олесь, – по всему видно, отсюда и видимая легкость всего того, что она делает.

Сосед оглядел его фигуру и сказал:

– А вы тоже мастер?

– Нет, – ответил Олесь, чертыхнувшись в душе, – я подмастерье, в молодости тягал железо, но это мне скоро наскучило.

– Что так? – спросил сосед.

– Появились другие интересы.