Ангел из Сетубала

Кто его знает, что на уме у этого мерзкого монстра?

– Не правда ли, она красавица? – весело спросила меня незнакомка.

Я попытался изобразить на лице подобие улыбки, но получилась гримаса человека, измученного диареей. Рядом со мною давился от смеха мой ангел-хранитель.

– Пиратская рожа! – с ненавистью подумал я. – Нет бы помочь человеку, так он еще ржет. Хорошо, что девица его не слышит.

Мне казалось, что лифт не едет, а стоит на месте. Прошли бесконечные секунд сорок. Наконец кабина остановилась, и двери со скрежетом распахнулись.

– А вы ей понравились! – сказала она и рассмеялась. – Видите, ее от вас не оторвать. Лиза, пойдем. Не хочет. Ко мне, Лиза!

Наконец эта мерзкая скотина нехотя отклеилась от меня и пошла за хозяйкой.

Двери лифта захлопнулись, и он, дрожа, как в лихорадке, поплелся выше.

Вот и квартира Марта. Я нажал кнопку. За дверью послышалась мелодичная трель звонка. Тишина. Я позвонил еще два раза. Нет ответа. Тогда я нажал на кнопку и держал ее до тех пор, пока в квартире что-то не грохнуло, и до моего слуха донесся звук торопливых шагов.

Я вошел в квартиру. Перейра уже был там. Он, по своему обыкновению, проигнорировал всякие препятствия и прошел сквозь стену.

– Здравствуйте, Март Августович!

Я торжественно потряс его руку, а на моем лице сияла самая добродушная из всех моих улыбок.

– Чего приперся? Сказал же, что я занят, – недовольно пробубнил Март.

– Спасибо, Март Августович. Я вас тоже очень рад видеть.

– У тебя две минуты. Говори, что за вопрос.

– Вопрос серьезный – финансовый.

Я сделал особый акцент на слове «финансовый».

– Денег не дам, – Март распахнул передо мною дверь. – Десятого у меня зарплата, тогда и приходи. А сейчас вали отсюда.

Он подталкивал меня к выходу.

– Ты не понял, Март. Это я хочу предложить тебе одно предприятие с большой выгодой для тебя.

Март захлопнул входную дверь.

– У тебя три минуты.

– Нет, в три минуты я не уложусь, – протянул я.

– Пять минут. Начинай.

– Хорошо, сейчас начну. Только можно я у тебя туфли свои просушу?

– А что с ними? На улице дождя нет.

Он взглянул на мои замшевые туфли бежевого цвета, на которых темными пятнами проступала собачья слюна. – Значит, ветер на улице. А не надо, Андрюха, против ветра…

– Вот только не нужно пошлостей, Сентябрев, – перебил его я. – Просто меня собака в лифте оплевала.