Навстречу Закату

– Да! Подо мной сейчас земля тоже полыхает! – проговорил наш герой и встал.

– Прости меня, сын! – шептал Алекс. – Прости! Но я так дальше не могу… Я люблю вас и не могу больше мучить своим присутствием. Словно живой труп. И с каждым днем становится все хуже. Тело есть, а человека нет. Пугало! Вот кто я! Я уже чувствую, как от меня начинает вонять тленом! Не хочу, чтобы вы пропахли этим запахом.

Алекс двинулся к подъезду.

– Эх! – выдохнула паста ледяной мятой. – Прямо жертва жертвенная! И ради чего? А про них он подумал?

– Ну, знаешь ли! Неизвестно, что лучше… он же из любви к ним! – ощетинилась щетка.

– Из любви… – передразнила зубная паста, – это эгоистично!

Зубная щетка, чуть ли не выпрыгнула из блистера.

– А любовь вообще эгоистична!

Алекс вошел в лифт.

– Я конченный эгоист… – увидев себя в зеркале, констатировал Алекс и нажал кнопку одиннадцатого этажа.

– И кстати о игрушках! Вот что я еще вспомнил, – думал наш герой, глядя в свои потухшие глаза. – Моя машина… надо оформить генеральную доверенность на жену.

Алекс вышел на этаже и выглянул в окно на площадке. Внизу мальчишки улюлюкающей гурьбой бегали за Ильей, не давая ему запрыгнуть на дерево. Алекс утвердительно закивал своему решению и пошел собирать чемодан. В его пакете лежали недостающие составляющие багажа.

Confutatis maledictis. Ниспровергнув злословящих (Посрамив нечестивых)

Ниспровергнув злословящих, Приговоренных гореть в огне, призови меня с благословенными.

Молю, коленопреклоненный, с сердцем, разбивающимся в прах, дай мне спасение после моей кончины.

Алекс спрятал купленные принадлежности и отправился на кухню строгать салат с индейкой к ужину. Вскоре домой пришли жена с сыном.

– Посмотри на этого чумазика! – крикнула супруга с порога.

Алекс выглянул в коридор. Там стоял Илюшка с перевязанными влажными салфетками коленями и улыбался во все свои пока еще двадцать четыре зуба.

– Да ладно! Кровь же уже не течет!

– Сильно текла? – спросил Алекс, опять почувствовав вкус соленого металла во рту.

– Я вовремя приехала! – Юлия, супруга Алекса, надела тапочки. – Выхожу из машины, слышу знакомый плачь. Сидит на бордюре у детской площадке. Рыдает.

– Я не рыдал… – запротестовал Илюха.

– А чего ты делал? – поинтересовался Алекс.

– Хныкал…

– Ну, хорошо! – погладила Юля сына по голове. – Сидит и хнычет, и коленки держит. А из-под ладоней кровь течет.