Навстречу Закату

– Закат Солнца… Очень необычный… Я такой впервые показываю… Священнодействие! Похоже на сакральный обряд! С ума сойти!

И, надо признаться, было от чего.

Пылающий лик закатного Солнца погружался в океан между двух высоких скал. Они возвышались из воды, как клыки голодного хищника. И внезапно превратились в разинутую пасть мифологического животного. Это был конец Мира. Вселенский Финал. Небо горело всеми оттенками дикого пламени. Море переливалось цветами холодной бездны.

Линия горизонта разделила Время на Прошлое и Небытие. Огненный шар погружался в Забвение. Еще секунда. И последний луч погас. Утонул в мрачных глубинах.

Это был луч надежды.

Так, по крайней мере, его воспринял Алекс.

– Пиз…ц! – шепотом выкрикнул он.

– Обратите внимание, какой тут закат… – талдычил заученные слова бестолковый ведущий, горе-путешественник. – А самое удивительное, что бывает он раз в году, во время отлива. Это явление можно наблюдать только в конце октября с единственной точки в мире.

И именно тут, на Дальнем Востоке.

Ведущий дал точные координаты, которые вспыхнули на экране и улетели в закат.

Алекс как зачарованный впился в телевизор, боясь упустить каждое мгновения этого эпического действия.

– Какое величие! Гимн силам природы! – восторженно верещал ведущий. – Две скалы как будто образуют чашу, и солнце погружается в нее, как в геенну огненную, искупать за нас грехи.

Это словно ритуал очищения.

От пустозвонного пафоса кем-то вымученного текста сводило скулы. Но телетурист не унимался.

– И после этого наступает ночь… Не правда ли, красиво?

– Это какой-то пиз…ц! – ответил ему Алекс и выключил телевизор.

С темного экрана с антибликовым покрытием на Алекса смотрело совершенно матовое незнакомое лицо. Человек по ту сторону не был прежним Алексом. Это была его противоположность. Не-Алекс. Не-личность. С жизненным Не-опытом.

Даже Не-ноль. Вместо чего-то некогда выдающегося была одна сплошная воронка. Провалы вместо выпуклостей. Один большой минус, уносящийся в бесконечность.

И волосок, который сдерживал пружину, лопнул. Стихия взбесившейся спирали раскручивалась, сметая все, что накопилось в голове за пятьдесят три года. Уничтожая все знания о жизни, представления, принципы. То, что было прежде Алексом, оказалось пустым местом.