Люди как боги. Книга 3. Кольцо обратного времени

Вы бежите из родных звездных гнездовий, если позволено так назвать ваши… м-м… Гибнущие миры. Но почему для бегства вы выбрали коллапсар? Такое ужасное событие, как коллапс, само по себе губительнее всего в звездном мире.

– Наши миры поразила болезнь времени. У нас время рыхлое, оно часто разрывается. Я читаю в ваших мозгах название страшной болезни, когда-то свирепствовавшей в ваших мирах. У нас рак времени.

– Рак времени! – воскликнули мы почти разом.

– Да, рак! Мы захотели вырваться из нашего времени в любое другое, прошлое или будущее, лишь бы здоровое.

При коллапсе звезды время трансформируется. У нас была защита от усиления гравитации. Мы попали в инверсию времени, как хотели. Но будущее не удержало нас в себе.

– Печальный просчет, дорогой… Как вас называть?

– Называйте Оаном.

– Итак, вы шестеро надумали бежать из своего общества и своего времени?

– Из времени, а не из общества. Мы – посланцы отвергателей конца.

– Я правильно понял: отвергателей конца?

– Отвергатели конца, наши братья, отправили нас на разведку выходов в здоровое время.

Ускорителей конца воодушевляет восторг гибели.

– Отвергатели, ускорители… Если я верно толкую, между этими двумя группами споры?

– Война! – прозвучало в ответ. – Отвергатели воюют с ускорителями, чтобы те не ускоряли, а ускорители уничтожают отвергателей, чтобы те не отвергали. Ускорителей поддерживает Отец-Аккумулятор.

– Отец-Аккумулятор? У нас слово «аккумулятор» не может относиться к живому существу!

– Я нашел его в ваших мозгах.

Оно хорошо выражает природу властелина, осуществляющего грозную волю Жестоких богов.

Ромеро выглядел обалдевшим. То, что его ошеломило, – какие-то мелкие раздоры отвергателей и ускорителей, какой-то Отец-Аккумулятор – было неизмеримо менее важно, чем удивительная форма допроса: мы, задавая хитроумные вопросы, пытались узнать у Оана о нем и его обществе, а он спокойно читал в наших мозгах, как в книге. Он видел нас насквозь. И хоть его ссылки на поиски в нашем уме удачных понятий и терминов не звучали угрозой, самый факт таких поисков и находок был грозен.

Я обратил на это внимание Ромеро:

– Павел, он, кажется, так хорошо разбирается в нас, что мог бы развеять наши недоумения и без вопросов. По-моему, он узнает, что нас заинтересует, еще до того, как мы сами догадываемся, чем надо заинтересоваться.

Я говорил это, не отрывая глаз от арана. Он спокойно покачивался перед нами на двенадцати ногах.