Я, гражданин Украины

Что у вас, лично, общего с вашими предками?

И еще, про себя, я вспомнил, что кто-то ранее уже рассуждал о величии расы, о месте ариев…

– А что вы можете сказать о вашем коллеге Михаиле Рублеве? Вы ведь с ним дружите? – вдруг переменил тему следователь.

– Да, это мой старинный друг, а чем он вас заинтересовал?

– Мы получили ценную информацию о том, что результаты вашей с ним совместной работы в полном объеме хранятся в его архивах, на даче. Его задержали, но он пока полностью отказывается сотрудничать.

Поэтому мы вернем вам сегодня свободу перемещения, кстати, и лэптоп свой заберите – там ничего нет. Да и стихи ваши – ничтожные потуги по сравнению с танами Хань Юи.

– Не смею сомневаться, куда нам. Только позвольте поинтересоваться – откуда у вас такие данные про архив Рублева? Хотя, конечно…

– Вы, белые, только кичитесь своими моральными ценностями и семейными традициями. А ваши женщины – они очень неустойчивы. Стоит ей предложить виллу в Китае – она и семью бросит, и о родине не вспомнит.

В этом вы все – белые. Мы предоставили ей убежище в лагере для перемещенных лиц в Тибете.

После чая Ксеон предложил какой-то салат и стал ловко вылавливать его палочками.

– Угощайтесь. Вот чопстики, – предложил он мне.

– Вы знаете, предлагать мне чопстики – опасно. Я ими так плохо владею, что боюсь за здоровье окружающих. Я лучше по-простому, по-нашему, вилкой.

– Вот! Это типично для белых. Вы не можете пользоваться нормальными столовыми приборами, а рассуждаете о своей культуре!

– Я как-то, много лет назад, был в Самарканде, – тон китайца меня все больше раздражал.

 – Так вот, раньше из кино и книг я знал, что узбеки едят плов руками. А в действительности – ложками. На мой вопрос о традициях мне там ответили: «Знаишь, папробовалы ложкой – удобно, да!»

– Так вот – вы сами ложкой не пробовали? – съязвил я.

Китаец нервно отшвырнул в сторону палочки и, сопя, не попрощавшись, вышел.

Вместо него вошли два молодчика и огрели чем-то по затылку.

Глава шестая

Я пришел в себя на газоне Крещатика, на рассвете, судя по пустоте улиц. Дикая головная боль, сухость во рту. Поднявшись, я понял, что через плечо висит сумка с лэптопом – не украли, гады. Что же, пора домой.

С трудом перебирая ногами, двинулся по Крещатику в сторону Майдана. Пустынный проспект был тих, лишь иногда случайные машины пролетали взад-вперед.