Superстар

И совсем не реагирует на приглашения. Её можно понять. Влад ей изменил и вообще повёл себя не по-мужски, – она покачала головой и резюмировала: – Да, всё-таки я наболтала на тему, которую обсуждать не хотела. Не расспрашивайте меня о Григорчуке. Ни о самом Владе, ни о его жёнах. Грустно и к случившемуся это не имеет отношения.

Алина раздражённо покрутила рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Очевидно, тема для неё и на самом деле была неприятной. Старик выждал паузу, дав успокоиться Тумашовой, и продолжил:

– Та-а-ак, а с Владом, значит, после его развода вы продолжили общение.

– Нет, полностью наоборот. Мы с Андрюшкой на него обиделись. Обиделись за то, что он так поступил с Лерочкой. И долгое время не общались. Даже не так. С момента его развода и до июня этого года мы вообще с ним не контактировали. Это была идея Андрея возобновить отношения. Я была против, но не стала особо возражать. Сорокалетие. Это его праздник. Пусть кого хочет, того и приглашает.

– День рождения у него в конце июня был?

– Двадцатого.

– Как я понял, и Влад там был с новой подругой.

– Да. С женой, с Александрой, – она это произнесла обыденно, безэмоционально.

– Извините за любопытство, много народу было и где?

– Андрей решил отметить этот день рождения с размахом… Как будто чувствовал, что он последний. Пригласил всех родственников, друзей. Некоторых я никогда не видела и даже не подозревала об их существовании. Зафрахтовал теплоход. Большой, трёхпалубный, с каютами. И мы три дня на нём веселились.

– Никаких эксцессов на празднике не было?

– Нет. Абсолютно. Весело было. Гости концерт приготовили. Коллеги по фитнесу своё отделение, однокурсники по универу – своё. Мы, родственники, тоже поучаствовали. И, вообще, все в детство впали: безудержно пели, плясали, участвовали в играх и аттракционах. В общем, балдели, – она улыбнулась, отдавшись воспоминаниям.

– Я бы хотел иметь на руках весь список приглашённых.

– Вы всех будете допрашивать?

– Нет, конечно. Но выборочно – обязательно.

– Список у меня есть. Я его вам пришлю.

На этом вопросы Смильтона закончились. Направляясь в кафе, он не планировал касаться дня смерти Андрея. В любом расследовании, по его мнению, должен быть период погружения в тему, в канву. А уже затем можно совершать и более резкие движения. Но на этот раз старик изменил своим принципам.