Привратник

На прозрачной стенке пузыря вспухло серое пятно, надулось и отделилось в отдельный пузырёк. Тот почернел и лопнул, из него в комнату выпала тень-кошка, прошмыгнула по полу, врезалась в стену и прилипла к обоям темнеющей кляксой. Миньён заворчал, отлепился он преграды и засеменил в угол осторожно трогая лапкой плинтус.

– Только «прорыва» для полного счастья и не хватало, – вздохнул я.

– Ну покажитесь уроды, – донёсся из глубины дома выкрик Антона.

Бах! Звон разбивающегося стекла и падающих обломков.

– Эй, Антон!

Бах! Снова грохнул «ПМ», теперь уже мне в ответ.

– Не стреляй, Антон! Я не вооружён! Мы с тобой виделись сегодня, на дороге у светофора. Ты мне ещё жизнь спас. Из под колёс вытолкнул. Помнишь?

– Ну помню, – удивлённо крикнули из соседней комнаты.

– Может поговорим? Я вхожу, не стреляй!

– Руки держи так чтобы я видел.

– Держу, держу. Только не вздумай палить, – громко топаю, чтобы он слышал приближение и моё появление не стало неожиданным.

Медленно показываю в дверной проём пустые ладони с растопыренными пальцами и только потом вхожу. Уже в комнате делаю шаг в сторону, подальше от «мыльного пузыря» висящего рядом со входом.

В комнате небольшой диван, на полу валяется опрокинутый телевизор, а столик на котором он стоял, на манер баррикады загораживает угол комнаты. Из-за столика, как из укрытия, выглядывает хозяин дома, держа табельный «Макаров» на изготовку. В цветастых обоях несколько пулевых отверстий, ещё одно украшает оконное стекло.

По дивану медленно перекатываются два миньёна, фыркают и вытягивают лапки-протуберанцы пытаясь нащупать пол. Ещё один шастает по подоконнику, облапывая треснувшее стекло.

– Весело у тебя, – трогаю пальцем дыру от пули в стене.

– Не дергайся, – грозно рычит Донцов и бросает опасливые взгляды в сторону дивана, в обшивке которого тоже уже имеется парочка дырок. – Нервируешь.

– У тебя тут такое, – показываю на пузырь у двери и на миньёнов.

– Ты это видишь?

– Удивительно, что это видишь ты.

Тем временем в пузыре висящем посреди комнаты что-то зашевелилось. На его боку налилась уродливая клякса и, сквозь прозрачные стенки выпал сгусток. Сразу он был похож на всё тех же «миньёнов», но быстро раздулся, вырос и обрел человеческие очертания. Внезапно тень разорвалась надвое и превратилась в двух голых парней с белесой кожей, похожих как близнецы.