Почему я не стану президентом

И неизменно получал в «дыню». И его бедного жалели.

А законы, которые он предлагал?! Много законов. Правда, смысл их обычно сводился всего к трем вариантам: «посадить»; «повесить»; «расстрелять». А один раз даже «оторвать яйца».

И все Коляшконенко было нипочем. Видимо, за ним кто-то стоял. Но кто именно – хрен поймешь!

Наверное, депутат брал взятки. Но не попадался. Хрен его такого скользкого поймаешь! И между прочим, Коляшконенко приходил в Раду в стареньком турецком свитере, а добирался на работу на метро.

Короче, все у нашего героя было зашибись. Но вот кто-то из противников «Д'Артаньяна» предложил такой закон: «Дать депутату Коляшконенко десять плетей за все его художества». Понятно, что в шутку предложил. И понятно, что эту ерунду в повестку дня спикер не внес. С первого раза… Но когда под законопроектом подписалось 160 депутатов, пришлось внести. Понятно, что за этот закон мало кто проголосовал. С первого раза… И со второго тоже. Но с пятой попытки было получено более трехсот голосов «за».

И как повел себя в этой ситуации Коляшконенко? Он повел себя не только как настоящий мужик, но и как законопослушный гражданин. Депутат мужественно снял штаны и на глазах всего мира получил заслуженные им десять плетей. Депутата лупил лично спикер парламента. Коляшконенко визжал как свинья, но терпел.

Думаете, на этом политическая карьера Коляшконенко закончилась? Отнюдь. Он стал мучеником. Героем. Страдальцем за свои убеждения.

Пожалуй, я сам за него проголосую. А что? По крайней мере, я знаю, чего от этого парня можно ожидать…

Референдум

Ночью Робинзону приснился странный сон: какие-то далеко не молодые люди бегали по залу, который был под куполом, что-то кричали, плевались и дрались.

Утром Робинзон не мог точно вспомнить, что же было в этом ночном кошмаре. Тем не менее, в его мозг прочно врезалось слово «референдум».

Однако Робинзон понял главное: референдум – это когда всему племени вождь задаёт очень важный вопрос и как большинство ответит, так и будет.

Вождём на острове был сам Робинзон, да и племенем тоже.

И вроде бы отвечать на вопрос, поставленный самому себе, было глупо. Но Робинзон так сильно хотел вернуться к людям, что поверил в волшебную силу референдума.