Ничего не возьму с собой

 – Карточку давай и ступай порезвись на травке, пока я тут поброжу. На пиво у тебя налички хватит?

– Хватит. – Виктор протянул Раисе карточку и запел: – Сердце красавицы склонно к измене… Гм-м, в данном случае – красавца, да.

– Иди пиво пей, красавец! – Раиса улыбнулась Анне. – Спасибо за экскурсию, очень все хорошо придумано, правда.

Анна с Виктором остались, и тот, глядя на девушку, ухмыльнулся:

– Ну, показывайте ваше пиво и расскажите же мне наконец, что вас так тревожит.

Анна смотрит в смеющиеся глаза полицейского и чувствует, что краснеет.

Вот не умеет она скрывать свои чувства, все на лице написано, и полицейский сразу увидел. Видимо, не зря сволочная Ирка сказала, что народ судачит, будто она в Никиту влюблена. Только вовсе она и не влюблена в Никиту, а просто нужно, чтобы все по справедливости было.

– Бокал светлого. – Виктор кивнул Анне. – Давай-ка присядем и поговорим.

И они присели за столик, огороженный стеклянной стенкой, с надписью «ЗАКАЗАН». Этот столик никогда не занимали посетители, его держали как раз для таких вот случаев, когда нужно было угостить кого-то: партнеров, клиентов и просто гостей.

– Так что такого происходит, что ты сама не своя?

Сейчас полицейский – просто приятный мужик, который под пиво ведет неспешный разговор с хорошей знакомой. Вот только пришел он сюда, потому что полицейский, и знакомы они меньше часа.

– Вы же из-за тех фотографий пришли? – Анна тревожно смотрит на Виктора. – Ну, в интернете которые?

– Не вижу причины скрывать.

– Но пришли вы неофициально, а значит, никакого дела – уголовного или другого какого – нет. – Анна вопросительно смотрит на Виктора. – Я хочу, чтоб вы знали: все эти фотографии – сплошная ложь. Не мог Никита Григорьевич так поступать, он вообще не способен ни на что подобное.

– Ох, Аннушка, знать бы, кто на что способен. – Виктор отхлебнул пива. – Но в данном случае я с тобой согласен: все эти фотографии и обвинения – не просто липа, но умелое мошенничество.

– Правда?!

Глаза Анны полыхнули такой радостью, что Виктор про себя усмехнулся: девчонка влюблена в своего директора, и влюблена нешуточно. И если он не будет дураком, девчонка-то хорошая… Да только он дураком будет, он же до сих пор страдает по рыжей бабенке, обобравшей его до нитки и лишившей всего: семьи, работы, доверия, репутации.