Ветер Дивнозёрья

Пускай этот тип, – Кощеевич кивнул на Яромира, – не берет с собой своих вонючих псов.

Дивий воин хотел было возмутиться, но Тайка, толкнув его под локоть, шепнула:

– Так будет лучше, правда. А понадобится Вьюжка, всегда можно перо использовать. У меня есть одно. Помнишь, ты дарил?

Яромир едва заметно улыбнулся и тронул пятак, висевший на груди, – Тайкин подарок. Значит, помнит.

– Хорошо, дивья царевна, как скажешь.

– Вот и чудненько! – Лис хлопнул в ладоши и подмигнул Радмиле. – Я же говорил, мы все уладим.

* * *

После ужина Яромир отвел Тайку в сторонку – на балкончик, который тут называли смешным словом «гульбище», – и без лишних предисловий выпалил:

– Вьюжка вернулся.

– И как? Нашел Пушка?

По выражению лица дивьего воина она сразу поняла: нет, не нашел. И сердце пропустило удар: ох, только бы не случилось чего дурного.

Яромир покачал головой:

– Пока ясно одно: Вьюжка не обнаружил никаких следов борьбы. Но, судя по запаху, Пушок улетел с поляны не один.

– Ну, это же, наверное, неплохо? Может, Пушок и впрямь приятеля встретил?

– Возможно.

Дивий воин сказал это таким тоном, что утихшее было беспокойство пробудилось вновь.

– Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь.

– Ничего-то от тебя не скроешь, дивья царевна… – вздохнул Яромир. – Я не хотел тебе говорить, но не потому, что скрываю правду, а потому, что сам еще толком не разобрался, что стряслось. Ты ведь знаешь, у симаргла очень чуткий нюх и верный глаз.

Яромир вручил ей приметное рыжее перо, без сомнений принадлежавшее Пушку.

– Наверное, само выпало. Он всегда линяет, когда волнуется. – Тайка беззаботно отмахнулась и только потом подумала: ну и кого она пытается убедить, что все в порядке? Да она в эту пещеру прямо сейчас готова помчаться, теряя тапки.

Вон и Яромир в ее браваду не поверил:

– Уже думаешь, как туда добраться, дивья царевна? – Получив в ответ понурое «угу», он продолжил: – В одиночку идти не советую.

– Ой, бедный! Это его пара коловершей так отделали?

Яромир усмехнулся, облокотившись на перила:

– Их там не пара, а десятков пять, если не больше. Точно Вьюжка сосчитать не успел: и так еле ноги унес.